На следующий день Тина решила начать с Феликсом новую жизнь - книжки потихоньку подкладывать, отвлекать беседами от неумеренного секса, потерявшего в ее воображении былую притягательность, чаще в кино, прогулки. Через неделю Феликс съехал.

Тина, оставшись одна, стала изо всех сил избегать настоящих ловких мужиков, не спрашивающих разрешения, но они ей еще долго повсюду мерещились. Впрочем, у спрашивающих она тоже, как и прежде, будила неистребимые фантазии. Но Тина не реагировала всерьез ни на тех, ни на других, потому что точно знала, чего хочет - никогда ни с кем больше не съезжаться.

. Даниэльооооооооооооооооооооооооооо

оооооооооооооооооооооооооооо

Тина спешила с работы домой - пубертетная, уже больше не смирная и не молчаливая дочка ждала обеда. Место было узким, правильно-неправильно припаркованные машины облепили дорогу, проехать двоим невозможно. Впереди нее медленно тащился нерадивый велосипедист в черной куртке. Тина подала сигнал - никакой реакции. Решила подъехать совсем близко, чтоб громко заявить о своем желании, как вдруг... оказалась на асфальте. Полускрюченный велосипед улегся рядом.

Чернокурточник тут же засуетился - извините-не хотел-пожалуйста-отвезу-где дом-такси...

– А если ноги-руки переломаны, что тогда?
– в Тинину голову полезли беспросветные мысли, - особенно руки, как без них? А ноги? С целыми руками, но на костылях ведь тоже не помассируешь и угри не подавишь, двое еще в отпуске, работать некому, ужас просто. И дочка ворчать будет - говорила, не езди на велосипеде быстро... и... кто в магазин ходить будет, пылесосить?

– Я вызову скорую, вам плохо?
– не переставал суетиться мужчина, уже без черной куртки и с испугом-заботой в глазах.

Лежать Тине в принципе было удобно - сухо, тепло, лишь в правый бок что-то упиралось - камень, быть может, вот если б его вытащить. Велосипедист продолжал хлопотать вокруг нее и все что-то говорил, говорил...

– А голос приятный - зарегистрировала она, - надо ж, какой заботливый, не переусердствовал бы.

– Скорую не надо, я полежу только чуть-чуть и потом попробую встать, подала она голос.

Велосипедист облегченно заулыбался, подобрал валявшуюся на асфальте куртку и накрыл ею Тину, присел рядом:

– Очень больно?

– Терпимо, только накрывать не надо, лучше под меня, а то жестко, тихо, но уверенно произнесла Тина.

– Конечно, конечно...
– засуетился он снова и начал осторожно подпихивать под ее попу-спину черную, пахнущую кожей куртку, отбросил и камень.

Через месяц Тина, несмотря на предупреждение подруги Ани, перебралась в дом к школьному учителю Даниэлю. Ушибы, приобретенные в результате падения с велосипеда, зажили. Началась нормальная совместная жизнь стресс-дочка-отчим-кухня-секс-работа-радости.

И выпирающие и хорошо запрятанные Даниэлевы недостатки Тину почему-то мало раздражали, он тоже отличался терпимостью. Быть может, первое свидание на асфальте было тому виной... или его - на целых десять лет старше возраст... или - то, что она перестала к этому времени походить на стопроцентного ангела. Ругались и обижались они редко, а в постели Даниэль оказался просто замечательным - что-то среднее между Дитером и Феликсом, самое для нее правильное.

Власть

г - о - л - у - б - а - я - м - а - а - а - а - а - а - а - а - а - а а - а - а - л - е - н - ь - к - а - я - я я...........................................

Даниэль повернулся на бок, пожелал спокойной ночи.

Не спит, - зарегистрировала Тина минут через десять, ей тоже не спалось, - сегодня опять вот не получилось, всего год и было хорошо, страдает ведь как... Что делать? Ругает себя, наверно, зачем молодую отхватил, с ровесницей проще было б - у обоих инстинкты одновременно поумирали бы, а тут.... Конечно, думает, я без секса не могу и, раз моложе, в другую постель отправлюсь. Да не нужен мне никто. Ну, не хочет стоять так против природы не попрешь, еще и таблетки от давления, наверно, влияют. Больше и пробовать не надо, чего член мучить - как глянешь на него, так у самой депрессия начинается. Поникший весь, несчастный, обмякший, смотрит так виновато, верить не хочет в то, что разучился, и сила воли тут не помощник, все пытается себя обмануть. Нет, правда, наплевать на этот секс, завтра же Даниэлю об этом скажу, пусть успокоится.

Попыток они больше не делали, жизнь шла своим чередом. У дочки выросли грудки, а вместе с ними и запросы, Тина по прежнему радовалась количеству посетительниц и их чаевым, а Даниэль исправно посещал реальную школу и уставал от учеников. Иногда ночью в Тинины сны забредали страстные мужчины. И когда она просыпалась в их объятиях, первым делом осторожно поглядывала на Даниэля - не заметил ли что.

Как-то вечером он вернулся домой слишком оживленным и радостным - таким ближе к ночи Тина его давно не видела, только днем.