Шрифт:
— Что за гость?
— Дама, миледи, едет в Ноттингемшир.
Опять? Он с ума сошел?
— Кто такая?
— Очень необычная дама, миледи, и записалась в гостинице под довольно странным именем. — Прежде чем он успел назвать его, Диана уже догадалась, о ком идет речь. — Сафо, миледи.
У Дианы перехватило дыхание.
Черт бы его побрал. И эту женщину вместе с ним.
Диана пригласила Клару поиграть в карты и проиграла. Затем выпила пару бокальчиков гостиничного портвейна и рано легла спать.
Родгар налил портвейна Сафо.
— К сожалению, леди Аррадейл не может прийти к обеду. Думаю, она понравилась бы тебе.
— А тебе она нравится? — спросила Сафо.
— Очень.
Как жаль, что Сафо едет на север. Родгар чувствовал потребность в друге, с которым можно было бы поговорить, и только теперь осознал, как устал за этот длинный день.
— Чем же?
О, со старыми друзьями тоже бывает нелегко. Они замечают слишком многое.
— Чем нравится? Смелостью, живостью, благородством и умом.
— Большинство мужчин обращают внимание главным образом на грудь, бедра, губы и прочие внешние достоинства.
Маркиз улыбнулся.
— Я не принадлежу к большинству. У Дианы тоже все, как говорится, на месте, но это не главное.
Сафо откинулась назад в своем кресле, потягивая вино. На ее необычайно привлекательном лице играли блики от пламени свечи, освещая смуглые, высокие скулы, большие темные миндалевидные глаза. У нее также была великолепная фигура, но не ради этого маркиз поддерживал с ней отношения долгие годы.
— Значит, тебя привлекают только ее духовные качества? — спросила она.
— Я этого не говорил.
Сафо пристально посмотрела на Родгара.
— Неужели ты наконец решил нарушить свой обет, Бей?
— Отнюдь нет.
— Жаль.
Они и раньше говорили на эту тему, и при этом он никогда не проявлял нетерпимости.
— Разве теперь потворство своим желаниям является добродетелью?
— Нет, но надо уметь проявлять гибкость. Иногда даже отступление на поле боя бывает оправданным, — заметила Сафо.
— Только для того, чтобы снова пойти в наступление.
— Или заключить перемирие.
— После отступления? Перемирие с большими уступками и потерями?
Сафо допила портвейн.
— А кто твой враг?
— В данном случае сумасшествие.
— Ты сражаешься с призраком.
— Нет.
Она внимательно посмотрела на Родгара. Хотя они и бывали близки, когда хотели этого, их связывало нечто большее. Ее тянуло к нему, потому что не многим мужчинам нравились в равной степени ее чувственность и ум. А он поддерживал с ней отношения, потому что терпеть не мог женщин, которые не имели независимых суждений и притворялись, чтобы только понравиться ему.
Сафо задумчиво сплела пальцы.
— Много лет назад ты решил, что твой враг слишком силен и бороться с ним не имеет смысла. Сейчас, мне кажется, соотношение сил изменилось.
Родгар невольно вздрогнул.
— Почему ты думаешь, что что-то изменилось?
— Причина тому не только леди Аррадейл, Бей. За последние несколько лет многое вокруг изменилось.
— Ты имеешь в виду браки и рождения детей в моей семье? Графиня тоже заметила это.
Сафо прищурилась:
— О, в таком случае мне очень хотелось бы познакомиться с ней. Что послужило причиной ее головной боли?
— Наверное, длительное путешествие, — сказал Родгар и опустил глаза. Он взял бокал и сделал глоток, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя знал, что собеседницу трудно обмануть.
— Ты был груб с ней? — спросила она.
— Наоборот, очень любезен.
Сафо недоверчиво усмехнулась.
— Да, есть кое-что, — отрывисто сказал Родгар. — Но мое решение непоколебимо, и потому лучше покончить с этим как можно скорее.
— С самого начала, как это было с твоей едва родившейся сестрой.
— Это слишком грубое сравнение, — чуть слышно сказал он.
— Порой грубость бывает необходима.
— Чем же я должен поступиться?
— Своей непроницаемой броней.
— Никогда.
— В таком случае, Бей, боюсь, ты погубишь себя.
— Мы все когда-нибудь умрем в конце концов.
— И все же жизнь не должна быть трагедией.
Родгар встал и сделал несколько шагов.
— Моя жизнь не является трагедией.
— Пока.
Он повернулся к ней:
— Довольно, Сафо. — Он хотел предупредить ее, но его слова прозвучали скорее как мольба.