Родгар посмотрел на закрывшуюся за ней дверь, испытывая огромное искушение схватить бокал и разбить его о стену.

На следующее утро Диана осторожно вошла в столовую и, к своему удивлению, увидела там высокую красивую женщину. Несмотря на простое дорожное платье и спрятанные под шляпкой волосы, незнакомка не казалась обычной женщиной.

Ее гладкая кожа имела смуглый оттенок, а высокие скулы и темные глаза наводили на мысль о восточном происхождении.

— Леди Аррадейл, — сказал маркиз, по-видимому, слегка смущенный тем, что его застали с любовницей, — могу я представить вам поэтессу Сафо?

Диана имела все основания отказаться от знакомства с этой женщиной, но ее отказ могли не правильно истолковать. Она заколебалась, не зная, как обратиться к незнакомке.

— Доброе утро, мадам. Вы едете в Лондон?

— Из Лондона, леди Аррадейл. — Женщина смотрела на нее с приветливой улыбкой. Довольная? Удовлетворенная? Черт бы их побрал обоих! — Я собралась на литературный вечер в Ноттингемшире, так что пора отправляться в дорогу. Если по моем возвращении вы все еще останетесь в Лондоне, буду рада видеть вас у себя в салоне.

Диана невнятно произнесла в ответ нечто вежливое и неопределенное, а про себя подумала: «Скорее луна упадет с небес на землю, мадам».

Сафо попрощалась с лордом Родгаром, ничем не подчеркивая свою близость с ним, но тем не менее чувствовалось, что между ними существовала давняя тесная связь.

Сдерживая досаду, Диана принялась за ветчину.

— Мы доберемся сегодня до Лондона? — спросила она.

— Если день пройдет без каких-либо осложнений, вы сможете отдохнуть ночью уже в Лондоне, а завтра предстать перед королевой.

Она закончила трапезу и поднялась:

— Тогда нам лучше отправиться в путь поскорее.

Собираясь садиться в карету, Диана подумала, что наконец-то это нелегкое путешествие близится к концу. Она остановилась, с удивлением глядя на Клару, которая размещалась в другой повозке.

— В чем дело, Клара?

— Мне и мистеру Фетлеру маркиз велел занять эту повозку, миледи.

В роскошной карете Диана с удивлением заметила, что сиденья на противоположной стороне исчезли. Они оказались сложенными и закрепленными на передней стенке кареты.

— Так будет гораздо удобнее, миледи. Согласны?

— Мне и раньше не было тесно, милорд.

— Это мое собственное изобретение. Более того, эти сиденья раздвигаются на всю карету и преобразуются в кровать.

— Значит, — сказала Диана, когда карета покинула гостиничный двор. — единственной причиной таких изменений является ваше желание вытянуть ноги, милорд?

— Не совсем так. Мы должны отрепетировать вашу роль при дворе.

— Мне кажется, я знаю без всяких репетиций, как должна вести себя леди, милорд.

— Но сможете ли вы оставаться сдержанной, если станете мишенью для нападок? Например, как вы поступите, если король скажет, что предназначение женщины заключается только в том, чтобы угождать мужчине и производить на свет детей?

Подавив желание стиснуть зубы, Диана покорно склонила голову:

— Сир, я думаю, женщины, которым удалось достичь такого положения, должны быть счастливы.

— Значит, — сказал маркиз немного более высоким и строгим тоном, вероятно, изображая короля Георга, — вы хотите выйти замуж, леди Аррадейл?

Диана захлопала ресницами.

— Какая женщина не желает выйти замуж, сир, если ей удастся найти достойную партию?

— И к какому же типу мужчин вы больше склонны, миледи? Что? Что?

Она посмотрела на него:

— Что значит — что?

Маркиз слегка улыбнулся:

— Это у короля такая манера переспрашивать. И что вы ответите ему?

Диана задумалась.

— Сир, — сказала она, снова опустив голову, — я думаю, это должен быть храбрый, благородный и сильный мужчина.

— Стало быть, солдат?

— Храбрыми бывают не только солдаты, сир. Я предпочитаю мужчину, обладающего умом и опытом. Который мог бы дать добрый совет и в то же время был бы нежным и внимательным. Который любил бы только меня и никого другого. Особенно, — сказала Диана, глядя на маркиза, — я хочу, чтобы он был предан мне так же, как я ему.

Маркиз спросил уже собственным голосом:

— Вам кажется, что это несуществующий образец мужчины? Брэнд является именно таким мужем для Розы.

— Я еще не закончила, милорд.