— Чего ты хочешь теперь? — спросил он.

Внезапно она поняла, чего хочет.

— Я хочу, чтобы ты привязал меня к кровати.

— Что?!

Он побледнел, потрясенный, и она быстро сказала:

— Нет. Это просто глупость. Мне не нужно…

— Ты хочешь повторить произошедшее? Но зачем?

— Хуже всего чувствовать себя беспомощной. Совершенно беспомощной, — призналась Диана. — Если бы я не была связана, то боролась бы с ним, даже если бы он причинял мне ужасную боль. Я хочу вновь пережить тот страх и побороть его. Но это уж слишком. Мне не следовало просить тебя.

Бей сел на кровать и посмотрел на нее.

— Ты погубишь меня своими выходками, — сказал он, но его ласковый голос и порозовевшие щеки подсказывали ей, что она поступила правильно.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он.

— Да.

— Тогда не убегай, — сказал он и ушел в соседнюю комнату.

Диана услышала звук разрываемой материи, и Бей вернулся с четырьмя полосками расшитого черного бархата.

— Из чего они? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления, но тут же узнала роскошный черный бархатный камзол, который он надевал во время визита в Куинс-Хаус два дня назад, а также на бал в Аррадейле, со времени которого, казалось, прошла целая вечность.

— Если уж мы решили сделать это, — сказал он, — то пусть все будет в высшей степени изящно. — Обмотав полоской ткани ногу Дианы, Бей спросил:

— Ты не против, если я пообещаю освободить тебя по первой же твоей просьбе?

Диана задумалась.

— Пожалуй, тогда это не будет выглядеть натурально и не вызовет никакого страха.

Он привязал другой конец полоски к кровати.

— Я не хочу, чтобы ты пугалась.

— Я тоже не хочу этого, но так надо. — С одной привязанной ногой она уже ощутила нервную дрожь, вспомнив о пережитом ужасе.

Бей привязал ее вторую ногу с холодным непроницаемым выражением лица.

— Не надо так переживать, Бей, — сказала она. — Ты ведь сам предлагал что-нибудь сделать для меня.

— Я думал, тебе может помочь массаж ног, например. — Он посмотрел на нее, и глаза его потеплели. — Все в порядке. — Он взглянул на изголовье кровати. — Но мне придется привязать твои руки по углам кровати: в середине нет подходящего места.

Диана раскинула свои руки.

— У тебя такой вид, словно жертвой являешься ты, а не я. — Она наблюдала, как он привязывает ее правую руку. — Я принуждаю тебя делать это, не так ли? Не является ли это тоже своего рода насилием?

— Не стоит преувеличивать. Однако я не могу заниматься с тобой любовью таким образом. Это действительно будет насилием надо мной.

Диана проследила за ним взглядом, когда он обошел кровать, чтобы привязать ее вторую руку.

— Я тоже не хочу и не хотела этого. Просто мне надо было еще раз все пережить, чтобы раз и навсегда побороть страх и оставить все в прошлом.

Бей завязал последний узел и сел на кровать.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Сильное беспокойство, — сказала Диана, глядя вверх на атласный балдахин. — Это, конечно, глупо, потому что я знаю, что ты не сделаешь мне ничего плохого, но мое сердце стучит, как барабан. — Она взглянула на него. — Я боюсь, что ты уйдешь и оставишь меня здесь.

— Диана, твой опыт не имеет смысла. Ты никогда не сможешь преодолеть инстинктивный страх, находясь в беспомощном положении.

— Но я не должна показывать его. Ты бы поступил так на моем месте?

— Нет, — сказал Бей и положил руку ей на живот.

Она невольно вздрогнула.

— Не надо.

— Кажется, ты сама установила правила, — сказал он, поглаживая ее через тонкую мягкую ткань.

Ей хотелось крикнуть, чтобы он прекратил, но если она сделает это, он действительно перестанет прикасаться к ней, и вся ее борьба со страхом пойдет насмарку.

Бей провел рукой между ее грудей и затем пощупал жилку на шее.

— Твой пульс все еще учащенный.

— Никто не может управлять своим пульсом.

— Этого можно добиться, но с большим трудом. Постарайся научиться управлять своим дыханием. Это может любой.

Он снова положил руку ей на живот.

— Попробуй поднимать и опускать мою ладонь своим дыханием.

Диана сосредоточилась на этом упражнении, и постепенно ее волнение начало стихать. Ей стало хорошо под его теплой сильной рукой.

— Я уже почти успокоилась, — прошептала она, продолжая равномерно дышать. Затем закрыла глаза и погрузилась в умиротворяющее тепло, испытывая совершенно незнакомое для нее ощущение.

Бей убрал свою руку, и Диана, приоткрыв отяжелевшие веки, увидела, что он развязывает бархатные полоски. Она вдруг испытала такое чувство, как будто между ней и Беем возникла неразрывная связь, и у нее появилась уверенность в своей победе.

— А как насчет массажа ног? — прошептала она.

Он встретился с ней глазами и слегка улыбнулся.