У королевы в свите, правда, тоже архимаг был, но оба "тяжеловеса" немедленно почувствовали друг друга и конфликт сразу же прекратился. К вечеру и деревенские из леса возвращаться стали, куда они все сбежали в самом начале боевых действий. Вмешаться в конфликт они и не пытались, но ворчание о сумасшедших магах, от которых житья не стало, стало преобладающим во всех разговорах по углам. Предъявлять претензии за нанесенные разрушения староста не рискнул.

— Опять какая-нибудь сволочь дунет, и без порток останешься, — по-видимому, ему вспомнилась наша с ним первая встреча.

Хотя, на мой взгляд, жаловаться деревенским было не на что. За продукты, сено и зерно для лошадей им из средств экспедиции было заплачено довольно щедро. Даже за постой было заплачено, а жили, между прочим, оставшиеся тут слуги и преподаватель в палатках в собственном лагере на околице.

В конфликт между отрядами королевы и барона академические тоже не вмешались, оставленный здесь для пригляда за казенным имуществом преподаватель Академии, все свои силы потратил на то, чтобы это имущество сберечь, прикрывая его, пока шел бой, всеми доступными ему щитами. В основном, справился, надо отдать ему должное. Но, все равно, потом имел перед ректором бледный вид, так как не обеспечил на вверенной территории должного порядка.

Узнал об этом я, естественно уже после всех этих событий.

Так что встречали нашу экспедицию, не скажу, что очень торжественно, но народу высыпало довольно много. Как я уже сказал, посредине — ректор с десятком магов-преподавателей, справа от него королева Каруна со свитой человек в двадцать, слева (подальше от касситов) барон Тургу с полудюжиной оставшихся у него воинов, а за их спинами и по бокам — вся деревня выглядывает. "Ура" никто не кричит, но смотрят все пристально, хотя и с разными чувствами — от интереса и предвкушения до ненависти.

Сначала взгляды фокусировались на едущих впереди Гидаше и Хале, ректор даже пару шагов им навстречу сделал, но тут я, красивый, нарисовался. Со своим монстром на мысленном поводке. Вот он-то и стал центром внимания.

Я уже к этой своей неживой химере как-то привык, таскаю за собой на автомате, на ее внешний вид давно внимания не обращаю. Все члены экспедиции тоже к ней привыкли. Но, вообще-то, посмотреть есть на что. Покрытый дымкой черного тумана скелет метра три в холке, ощетинившийся торчащими во все стороны иголками побольше, чем у дикобраза, а еще с клыками, как слоновьи бивни. Только не круглые, а с одной стороны сплющенные и заточенные пилой. На вид — настоящая машина для убийства. На практике — не пробовал, но, думаю, так и есть.

Ректор с компанией проявили сдержанный интерес, королева неодобрительно поморщилась, а вот деревенские дикий ор подняли:

— Опять некроманты поганые! Да что же вы смотрите! К оружию!

В драку лезть, правда, никто не кинулся, но староста решительно направился к Никмепу — "правду искать":

— Ваше могущество! Тьфу. Непревзойденный! Да что же это делается! Вы кого к нам привели? Уничтожьте это немедленно, иначе эта нежить все вокруг пожрет.

Королева подозвала к себе поближе своего архимага и тоже сказала ему что-то недовольное. Похоже, по поводу моего подконтрольного. А, возможно, и меня. Я хоть и пытался сделать вид, что вовсе ни при делах, но вредный староста обшарил взглядом ряды новоприбывших и меня узнал.

— Вот он! — Завопил он истерично: — Некросер проклятый! Один раз нас уже чуть всех охотников наших не поубивал и убыток страшный нанес, так теперь и вовсе пришел всю деревню пусту положить! Хватайте его! Бейте! Куда же вы смотрите!

Я мысленно выругался. Ну что за маниакальная ненависть к абсолютно мирному мне? Ничего плохого им не делал. Ну, то есть, конечно, в результате я их немного пограбил, но они же сами на меня напали.

— Вот он! Душегуб! — Надрывался, тем временем, староста и, сделав шаг в мою сторону, совсем уж некультурно стал указывать на меня пальцем.

— Заткнись, хам! — Не выдержал я и скастовал ему под ноги "грязь". Даже сам от себя такого не ожидал, но провалился он в эту субстанцию с головою, одна шапка осталась. Не потому, что яма такой глубокой оказалась (где-то ему по пояс), но староста при этом поскользнулся и сел на пятую точку.

Ректор с интересом посмотрел на образовавшуюся у него перед ногами грязевую ванну. К счастью, его не забрызгало, а то даже испугался.

Потом перевел взгляд на меня.

— Прошу простить меня, непревзойденный, — я спешился и согнулся в легком поклоне: — Этот хам стал указывать, что вам делать, и при этом даже шапку не снял. Пришлось ему помочь.

То, что этот господин — архимаг и ректор, я догадался. Нас друг другу не представили, но по поведению студентов и, особенно, декана, можно было догадаться, что это кто-то из их непосредственного начальства. Так что предположение было обоснованным, и я угадал.

— Интересно, — ректор посмотрел на меня еще более внимательно: — Вы ведь Ламашту? Не ожидал, что у вас каналы так хорошо прокачены и под светлые фракции эфира.

Я скромно потупился:

— Мечтаю стать полным универсалом.