— Прошу прощения, миссис, джентльмены. Я вижу, что вы не позволите мне пройтись по дому и удовлетворить свое любопытство. — Он поклонился экономке. — Ну что ж, я спрошу разрешения у леди Аррадейл, миссис. В письменной форме — вас устроит?

Надо отдать ей должное, женщина не дрогнула.

— Согласно письменным распоряжениям моей госпожи, вы получите все, что пожелаете.

Судя по тону экономки, она надеялась, что Диана распорядится насчет яда.

Если его догадки верны, то однажды его уже здесь отравили.

Бренд в последний раз огляделся по сторонам в надежде узнать хотя бы чашку или кофейник. Впрочем, ничего такого на открытых полках не стояло, поэтому он потихоньку ретировался, не выпуская из поля зрения крепких и задиристых мужчин. Шагнув за дверь, он наткнулся на молодую служанку, которая тотчас от страха приложила ладонь ко рту. Мало того, она взвизгнула и отшатнулась.

— Джесси, если не ошибаюсь? — Он обворожительно улыбнулся. — Простите, что напугал.

Она молча пялилась на него и пятилась назад.

— Вы и впрямь не видели меня раньше?

Девушка яростно потрясла головой, глядя на него круглыми от ужаса глазами.

— И в этом доме не останавливался мужчина?

— Нет, сэр! — пискнула она, наконец обретя дар речи. — Во всяком случае, с тех пор, как я пришла сюда работать прошлой зимой, сэр.

— Джесси! — В дверях появилась миссис Акентвейт со своим грозным оружием в руках. — Иди сюда и займись делом. — В последний раз окатив Бренда уничтожающим взглядом, экономка захлопнула дверь перед самым его носом.

Он посмотрел на закрытую дверь, потом зашагал к той стороне дома, на которой, как он предполагал, находилась его комната. Черт возьми, он не мог ошибиться! Вот здесь, на этой самой тропинке, он видел свою даму и ее спутницу…

Пожалуй, та женщина в белом платье и шляпке с широкими полями могла быть графиней. Хотя, по правде говоря, он уже допускал вероятность того, что леди Аррадейл была его таинственной незнакомкой. Насколько он мог доверять своей памяти и инстинктам? У нее был тот же рост, то же телосложение, тот же возраст…

Но он не испытывал к ней ничего — ни нежности, ни влечения. Он ее не узнавал! Вряд ли графиня была его загадочной дамой. Но, с другой стороны, он когда-то не верил, что его загадочная дама способна дать ему чашу с ядом и даже отпить из нее глоток в знак своей любви.

А письмо, которое он повсюду носил с собой в кармане сюртука? И которое было написано в гостинице «Три бочки» в то время, когда туда приехала леди Ричардсон.

Он замер, охваченный новой догадкой. Помнится, описывая леди Ричардсон, Бей сказал, что пальцы ее украшало множество перстней. К тому же эта женщина была больна. Добавьте сюда вдовий дом, и получится, что графиня Аррадейл замешана в этом деле по самую маковку. Либо она использует вдовий дом для прелюбодеяния, либо сдает в аренду. Что, между прочим, объясняет упорное нежелание слуг говорить правду. Хранить тайну входит в их обязанности.

И как же все это характеризует его таинственную незнакомку? Если она не графиня — сердце подсказывало ему, что так оно и есть, — то кто же? Опытная распутница, которая только строит из себя робкую недотрогу и играет в эти игры по десять раз в году, смеясь над бедными простаками, которые в нее влюбляются?

Сбросив оцепенение, Бренд торопливо зашагал по тропинке.

Черт возьми! Дамы, которые устраивали здесь эти маленькие забавы, наверняка делились друг с другом впечатлениями, и графиня потешалась над ним, прикрывшись красивым веером. Она была в курсе всех его злоключений и прекрасно знала, как он оказался в этом приюте греха, а потом был вывезен отсюда ее слугами.

Бренд тотчас достал письмо, порвал его на мелкие части и разбросал по ветру. Если бы не сегодняшний бал, он уехал бы прямо сейчас!

Зато завтра рано утром он сядет на лошадь и покинет это проклятое поместье. Ноги его больше не будет в Аррадейле!

Слушая встревоженный шепот Джесси, Диана пришла в замешательство. Бренд Маллорен нашел-таки вдовий дом! Слуги сделали все возможное, но он наверняка его узнал. А она так старалась отвлечь его внимание!

Наверное, следовало остаться и самой присмотреть за ним, но ей надо было лично поговорить с Розой. Она не доверяла запискам, тем более что в поместье находился Эдвард Овертон.

Эдвард объявил, что подвернул ногу, и теперь хромал и потому якобы не мог ехать верхом, а значит, намерен был остаться в Венскоуте. Карета сэра Дигби стояла здесь, в Аррадейле, но Диана предложила перегнать ее обратно и отправить Эдварда на ней.

Розамунда отказалась.

— Он, конечно, надоедает мне своими разговорами, но поскольку Дигби нет дома, на его самочувствии сей факт не отразится. Если мы будем так упорно выпихивать Эдварда, это наверняка вызовет подозрения. К тому же, — добавила она с невеселой усмешкой, — мне доставляет удовольствие слушать его самодовольные рассуждения о «своем» поместье и представлять, как он будет сражен, узнав о другом наследнике.