Итак, из Венскоута Диана уехала в полной уверенности, что все в порядке, но в Аррадейле ее встретила Джесси и огорошила неприятной новостью.

Она отослала горничную обратно во вдовий дом, похвалив ее и остальных слуг за правильные действия, и поспешила к себе в спальню — единственный островок спокойствия в шумном доме. Бросив на пол свою треуголку, она повалилась на кровать и стала думать.

Что же теперь делать? Как отвести от Розы беду? Диана не видела никакого выхода.

Интересно, что теперь предпримет лорд Бренд?

Скорее всего попросит разрешения осмотреть вдовий дом. Как же ему отказать, черт возьми?

И как он себя поведет, узнав правду?

Может, убедить его, что вдовий дом использовался без ведома господ Аррадейла? Свалить все на слуг и щедро наградить их при этом? Тогда лорд Бренд не продвинется в своих поисках, разве только узнает, что его любовница предположительно живет в этой части Йоркшира.

А если он посвятил в эту тайну своего зловещего брата? Диана вздрогнула. Ей не хотелось даже думать о том, что маркиз Ротгар может сам заняться расследованием да еще получить в свои руки столь явную улику.

Резко поднявшись, Диана напомнила себе, что, несмотря на тело хрупкой и слабой женщины, она обладает сердцем и волей короля. Или по крайней мере правительницы этого графства. В ее жилах течет кровь могучего воина по кличке Железная Рука, и она так просто не сдастся. Если Маллорены узнают про вдовий дом, придется приложить все усилия, чтобы отговорить их от мести.

Отговорить дьявола-маркиза?

Уняв дрожь, она встала с кровати и звонком вызвала служанку. Чтобы отговорить Маллоренов, надо прикинуться хрупкой и слабой, решила она, снимая свой жокейский костюм. Они не посмеют обидеть беззащитную женщину. Итак, она напустит на себя вид невинной овечки и будет вести себя так, как и положено молодой леди Аррадейл.

С помощью горничной Диана переоделась в свое самое женственное платье — с умилительными оборочками и вышитыми розочками, с кружевной отделкой. Пока Люси укладывала ей волосы, она размышляла, не посвятить ли Розу в эти новые затруднения. И решила не посвящать. Все равно Роза ничего не сделает, только лишний раз расстроится, а в ее положении вредно волноваться. Маллоренам ни за что не узнать, кто была та дама, с которой лорд Бренд встречался во вдовьем доме.

Холодея от страха перед маркизом и смутно представляя себе ужасные картины пыток, Диана надела жемчужное ожерелье, слегка припудрилась светлой пудрой и вышла в гостиную. Однако, к ее удивлению, лорд Бренд уединился у себя в комнате, а маркиз разбирал деловые бумаги. Следующие несколько часов Диана провела в вежливых беседах с другими гостями, тем не менее в душе поторапливая братьев. Откладывать сражение было уже невмоготу.

Наконец она переоделась к ужину и последующему балу, чувствуя над собой дамоклов меч праведного гнева Маллоренов.

Бренд уже собирался спуститься к ужину, когда в его комнату зашел брат в ослепительном наряде из черного атласа с золотой вышивкой и рубиновыми пуговицами.

— Ты что, решил затмить своим видом всю местную знать? — спросил он.

— Это своего рода оружие.

— Оружие? А мы разве на войне?

— Никогда не знаешь, где может вспыхнуть конфликт. — Бей оглядел добротный костюм Бренда из синего бархата. — Это самое лучшее, чем ты можешь поддержать семейный авторитет?

— Ослеплять — не моя тактика. Обычно я стараюсь приспособиться к обстановке.

— К тому же ты смотришь на меня и прикидываешь, сколько новых плугов можно было бы купить на те деньги, что пошли на одну только золотую нить. Ну, я не прав?

Бренд невольно рассмеялся:

— Да, признаться, иногда меня и впрямь посещают такие мысли.

— Это называется инвестиции, дружок. — Бей подошел ближе и взял Бренда за подбородок. — Ты что же, совсем не напудрил лицо? И мушек нет? Послушай, мальчик, ты выглядишь глухой деревенщиной.

На Бее тоже не было мушек, однако он напудрил лицо и волосы, как будто собрался на прием к королю. Согласно этикету, знатные господа должны выглядеть так, будто они никогда в жизни не выходят из дома.

— Терпеть не могу пудрить волосы, — отозвался Бренд. — От пудры недолго и задохнуться. — Он встал. — Нам пора?

— Сначала поговорим. — Ротгар жестом отпустил Кеньона.

Бренд обреченно сел на скамью перед туалетным столиком. Все его мысли были заняты вдовьим домом, и меньше всего ему хотелось сейчас подвергнуться допросу с пристрастием.

— Может ли леди Аррадейл быть твоей любовницей? — спросил Бей.

Сердце Бренда тревожно забилось:

— В будущем? Пожалуй, да.

Бей внимательно посмотрел на брата:

— Может ли она быть той самой дамой, из-за которой ты попал в беду?

После мгновенного размышления Бренд осторожно ответил:

— Не исключено. Она того же роста и сложения. Но крайне маловероятно.

— А голос?

— Похож. Но у многих женщин такие голоса, — пришлось солгать ему. — И потом, мы с ней мало разговаривали.