Хорошо.

Это верно, что наша карта практически не заполнена, но она хотя бы повернута так, как надо.

Поверьте мне, это было самым трудным делом.

Теперь можно начинать измерения, ставить названия, проводить границы.

Оттолкнемся от мысли, что цифровая революция – нечто вроде горного хребта, возникшего в результате подземного толчка. И попробуем обозначить его.

Имя пользователя

Пароль

 Play 1978 Нулевой позвонок

1981–1998 От Commodor-64 до Google

Классическая эпоха

Комментарии к классической эпохе

1999–2007 От Napster к айфону

Колонизация

Комментарии к эпохе колонизации

2008–2016 От App до AlphaGo

The Game. Игра

Комментарий к эпохе Игры

Карты

Следующий уровень

В самом деле, поскольку цифровая революция – скопление довольно различимых явлений и событий, ее хребет, спинной или горный, вполне возможно изобразить: одни вершины выше, другие ниже; геологические формации, вышедшие наружу в результате подземного толчка, природу которого мы пытаемся установить. Начнем. Выделим некий символический НУЛЕВОЙ ПОЗВОНОК. Не ждите чего-то особо торжественного: я имею в виду всего лишь видеоигру.

Она называлась Space Invaders, «Космические пришельцы». Родившиеся в новом тысячелетии, возможно, и не знают, что это такое. А я знаю, поскольку играл в нее: мне было двадцать лет и, необъяснимая вещь, совершенно нечего делать. Игру изобрел японский инженер по имени Нишикадо Томохиро. Нужно было стрелять по пришельцам, которые падали с неба, как дурачки, все подряд, предсказуемо, но подавляли массой. По мере того как они опускались, скорость падения увеличивалась: когда они тебя настигали, начиналась полная неразбериха.

Графика была, с нынешней точки зрения, убогая: пришельцы (в Италии их называли марсианчиками) были похожи на пауков, нарисованных слабоумным. Картинка была строго двухмерная и черно-белая. Некрологи в газетах случались более живописные.

Домашних компьютеров тогда не было, так что в «Космических пришельцев» ходили играть в некоторые общественные места (даже иногда и в бары), где стояло устройство, чьи размеры мне сейчас кажутся несообразными: втиснутый в тумбочку экранчик размером с маленький телевизор и простейшая консоль с тремя клавишами, или, в более усложненных версиях, джойстик и пара клавиш.

Ты слегка наклонялся, вставлял монету в специальную прорезь, нажимал на play и начинал барабанить по клавишам, стреляя как сумасшедший. В Японии нужно было вставить монету в 100 иен: в «Космических пришельцев» играло столько народу, что такие монеты исчезли из обращения, и Государственный монетный двор был вынужден их начеканить еще.

Это событие может нам о чем-то поведать, но только если мы восстановим в памяти две игры, которыми комплектовались бары до того, как явилась траурная тумбочка «Космических пришельцев»: настольный футбол и флиппер.

Вот мы и добрались до сути дела.

Если сделать шаг назад, даже два шага, вы увидите последовательную смену игр, которая, как ничто иное в мире, заставит вас ПОЧУВСТВОВАТЬ, даже прежде, чем понять, суть цифровой революции.

Друг дружку последовательно сменяли: настольный футбол, флиппер, «Космические пришельцы».

Не делайте такое лицо: доверьтесь мне.

И как следует изучите все три игры, прочувствуйте физически их смену, попробуйте мысленно в них сыграть, в одну, потом в другую, потом в третью. Вы ощутите, что с каждым разом что-то растворяется, уходит, и все становится более отвлеченным, легким, текучим, искусственным, быстрым, синтетическим. Происходит мутация. Очень похожая на ту, которая привела нас от аналогового принципа к цифровому.

Ничего особо заумного: все на уровне ощущений. В настольном футболе ты ладонью чувствуешь удары, слышишь звуки, вполне естественные, механические, все вполне реально, мячик существует на самом деле, ты физически устаешь, двигаешься, потеешь; во флиппере что-то меняется, игра происходит за стеклом, звуки большей частью воспроизведенные, электрические, расстояние между тобой и мячиком увеличивается, все сосредоточено на двух клавишах, которые позволяют отдаленно прикоснуться к мячику, испытать что-то вроде половинчатого ощущения. Движения рук, которые в настольном футболе могут быть стремительными или размеренно неторопливыми, здесь сведены к работе двух пальцев: существует некоторое количество опций, но оно ограниченно, и, по сути, они доступны только самым опытным игрокам. Что до тела, то оно всего лишь присутствует при игре, практически исключенное из самой важной ее части: пережиток былого – круговое движение тазом, вроде бы помогающее подхватить мяч и в то же время испытать жалкое подобие сексуального возбуждения; по той и иной причине злоупотреблять им было запрещено.