– Мы? – не поняла я.

Отец вперил в меня тяжёлый взгляд. От этого взгляда самые отъявленные мошенники бледнели и молили о пощаде.

– Мы, – повторил он, – ты же не думаешь, что я отпущу тебя одну!

«У меня есть Викер!» – посмотрев на паладина, чуть было не сказала я, но вовремя спохватилась. Ата прав. У меня никого не осталось, кроме него!

День тянулся невыносимо долго. После разговора рыжей с отцом, её и ар Нирна отвели в соседнее здание, обстановка в котором была не в пример роскошнее. Паладину выделили комнату на втором этаже, а Тами, похоже, целый дом.

– Отдыхайте пока, – сказал громила, целуя вновь обретённую дочь в лоб, – отсыпайтесь! Здесь безопасно.

И ушёл по своим непонятным делам.

Тамарис казалась задумчивой, разговаривать не пожелала, развернула кресло к окну и стала смотреть на улицу.

Викер поднялся в свою комнату, где обнаружил комплект чистой одежды, какую носят простые мастеровые. Недолго поблуждав по дому, нашёл, наконец, купальню и с удовольствием вымылся. Когда вылез из ванной, остановился перед зеркалом, повернулся, пытаясь разглядеть место между лопатками, куда угодил кинжал. На коже уже и следа не осталось, однако он ощущал в этом месте постоянный холодок, будто клинок всё ещё сидел в теле. Да, ведьма славно потрудилась над ним, восстанавливая пробитое лёгкое, порванные жилы и мышцы. Сказал «ведьма» – и задумался. И вдруг понял, как давно этого не делал – не думал! Был приказ – выполнял приказ, не требуя объяснений, не подгоняя мораль под содеянное. Хотя Его Первосвященство Файлинн любил говаривать, что деяния Воина Света не должны вступать в противоречие с совестью. Так в его, ар Нирна, случае, они и не вступали! Ему было сказано, что монахини Великой Матери дурят и калечат народ, а её культ отходит в прошлое, уступая место вере современных людей – и он поверил, поскольку не догадался обдумать услышанное, сравнить с реальным положением вещей! Перед глазами встало видение несчастного обожжённого ребёнка… Не дай бог ещё раз увидеть такое! Воину не положено бояться увечий и трупов, и никто не посмеет упрекнуть Викера ар Нирна в страхе перед ними, но наблюдать беззащитное существо, страдающее от боли, умирающее мучительной смертью он не пожелал бы и врагу!

Конец ознакомительного фрагмента.