Шрифт:
А ведь ещё и мэтр Альд всё время болтал о силе огня в зафаринской девчонке! Стоило бы задуматься, откуда она? Но Дитамар тогда его не слушал. У него были другие заботы. А она была совсем рядом! Шпионка королевы. Не просто шпионка… Что она выведывала? Что она успела сделать? Надо предупредить Эйвера…
Проклятье!
Но кто она такая для королевы, что в её честь назван корабль, цветок и одним богам известно, что ещё? Они похожи. И она была у него в руках…
Проклятье! Проклятье! Проклятье!
Поистине говорят, когда боги хотят наказать, то делают разум слепым и глухим! Что она успела сделать в Лааре по заданию королевы? А Карриган не выдал её, хотя и поклялся не врать. Но он и не врал, хоть и клялся страшной клятвой. Потому что молчание — это не ложь. Его не спросили, он и не сказал. Проклятый лживый ублюдок! Привёл в их дом этих двоих! Карриган выдал колдунов, которые вели отряды Альбы через хребты, но не выдал Кэтриону и её пса! А значит, они очень важны.
Вот уж кого он теперь точно убьёт, так это Карригана! Но сначала допросит его с пристрастием, о том, кто эта Кэтриона, что она сделала и где её искать. За эти знания, когда-то, он бы второй раз отдал душу Зверю. За то, чтобы найти слабое место этой твари! А теперь и так ясно, кто эта Кэтриона. Это её дочь. Слишком много совпадений. Да и Кайя видела это.
«Ашуманский корабль прибывает в Рокну. Матросы споро сворачивают красные паруса. На пирс спускается Карриган.
Тёмный загар, борода, большая кожаная сумка со свитками. А рядом, но чуть поодаль, держится молодая женщина. Длинная красная юбка, широкий пояс с медальонами и амулетами, чёрные волосы собраны вверх и их поддерживает тюрбан-повязка с брошью посредине.
И это она. Лейса. Итана Морайна. Будущая королева.
В одной руке — мешок, а другой она держит за руку маленькую девочку».
Карриган сказал, что её дочь сожгли рыцари Ирдиона. Значит он соврал. И тем самым приговорил себя к смерти.
— Парифик обещал Её Величеству вывести совсем чёрную розу, но мне кажется, это будет ужасно. А вы что думаете, милорд Брегат? — Лея подняла на него взгляд и тут же изменилась в лице. — Что с вами милорд Брегат?! Вы будто призрак увидели! И… что вы делаете с цветком?!
Дитамар посмотрел вниз. Его пальцы сжались в кулак с такой силой, что безжалостно раздавили бутон, а когда разжались, его ладонь окрасились алым, словно кровью.
Глава 23. Музыкальный фонтан
— Простите, — Дитамар снова сжал руку в кулак и спрятал её за спину. — Я посмотрел на эту розу и вспомнил кое-что очень… неприятное. И можно сказать, что да, это был призрак из прошлого. Но, я не хотел вас напугать. Знаете, — произнёс он как можно мягче, — я не люблю красные розы. В них слишком многое напоминает кровь… Да и вам, миледи Лафорт, подошли бы более нежные цветы. И если уж говорить о розах, то вот держите, — он дотянулся до едва распустившегося кремово-розового бутона, сорвал его и протянул Лее, — признаться, я нёс вам букет, но оставил его в карете на попечение Фингара.
— Почему? — Лея смутилась от этих слов, опустила ресницы и понюхала цветок, стараясь не смотреть на Дитамара.
— Подумал — вы наверняка смутитесь, и возможно ваши друзья в университете начнут задавать вам вопросы, на которые вы не будете знать, что ответить.
— Наверное, вы правы…
— Вот поэтому я и прихватил только склянку, — усмехнулся Дитамар, и, понизив голос, добавил: — Но розы дождутся вас в карете и… если вы позволите подвезти вас домой… надеюсь, они не увянут, пока мы гуляем здесь.
Лея ещё сильнее смутилась и, указав рукой в сторону дорожки, произнесла сбивчиво:
— Солнце уже садится… Нам пора… заканчивать прогулку. Идемте, я покажу вам кое-что удивительное, и вернёмся. Да и… Рут скоро придёт. Но вы должны обязательно увидеть фонтан.
Фонтан представлял собой величественное зрелище. В три человеческих роста, в несколько ярусов, словно огромный свадебный торт, только сделанный из белого мрамора и украшенный статуями девушек с кувшинами на голове, он возвышался посреди зелёной лужайки. Многочисленные струи воды, словно повинуясь невидимой руке дирижёра, то ударяли вверх, перекрещиваясь над центральным шпилем, то опадали совсем, обнажая дно каменной чаши, и казалось, что под этим мрамором неровно бьётся чьё-то могучее сердце.
Медленно роняя на траву алые резные листья, фонтан и лужайку окружали старые клёны. А за ними возвышалось одно из зданий университета, из открытых окон которого доносилась красивая музыка. Звуки виол скользили в предзакатном воздухе, то поднимались выше, то гасли, переплетаясь в одну чарующую мелодию. Им едва слышно вторили пассажи клавесина, и казалось струи воды танцуют в такт этой музыке.
— Удивительно, правда? А ведь раньше здесь был просто ручей… — улыбнулась Лея и подошла поближе к лужайке. — Мы называем его «Музыкальный фонтан». А это, — она указала рукой на здание, откуда доносилась мелодия, — «Дом музыки». Королевский оркестр каждый вечер репетирует здесь перед балом фавориток. Эта мелодия, кстати, называется «Полуночный вальс».