— Значит ли это… что я тоже стану… как вы?

— Нет! Наличие в тебе толики демонской крови не делает тебя демоном. Им можно только родиться. Зато дает некоторые преимущества. Например, повышенный иммунитет или усиление уже имеющихся способностей.

— Про иммунитет понятно, — ободрилась я. Болеть мне никогда не нравилось, — а о каких способностях идет речь? Я вроде обычный среднестатистический человек?

— Тут сложно сказать. Если бы ты, к примеру, была художником, то твои картины стали бы идеальными. Певицей — голос стал бы сильнее. Оратором — смогла бы увлечь за собой миллионы.

— Да-а, — разочарованно протянула я, — понятно.

Не было у меня никаких особых способностей. Разве что упрямство в достижении целей, доставшееся от отца, да повышенная работоспособность. Но кому нужен трудологик-управленец? Вернись я на землю, никогда бы не вернулась к прежней работе. Слишком много тяжелых воспоминаний.

— Ну, — на лице демона заиграла коварная улыбка соблазнителя, — время покажет, на что ты способна. А пока… займемся более приятными вещами.

— Дай хоть платье сниму! — простонала, плавясь под жарким поцелуем, — я и так уже все покрывала из твоей спальни перетаскала. Перед Ирвином стыдно.

— Он никому и ничего не расскажет, даже если его на кусочки резать будут. А платья… мне нравится с тебя их срывать.

— Эмм, ну, если так, срывай! — мои слова заглушил новый поцелуй, сопровождающийся жалобным треском ткани.

На следующий день поговорить с Эльзин мне не удалось. Дайрон появился у загона неккери одновременно со мной. В руках он держал банку с мазью. Такой мы уже лечили раны Золотца. А раз хозяин принес лекарство, значит, собирался снять эти злополучные ошейники.

На то, чтобы вытащить шипы из тела неккери и нанести лечебную мазь, ушло приличное количество времени. Хозяин любезно предложил выгулять Тая, пока я приберу в его загоне. Спорить не стала. Самой бы мне пришлось провозиться до самого вечера. Ужин и следующая за ним ночь прошли по уже известному сценарию.

Неизменный завтрак в столовой закончился весьма неожиданно. Луффа приготовила блинчики, начиненные какими-то местными фруктами. Видела я их: на вид совершенно невзрачные коричневые плоды со сморщенной кожицей. Вкус весьма специфический. Отдает рыбой. Причем, сильно залежалой, да что там, тухлой. Однако вкупе со специями и тепловой обработкой, вполне съедобно. Вот только мой организм среагировал на блинчики с шиссой весьма бурно. Я успела проглотить всего один кусочек, как меня обдало волной жара. Пот проступил на лбу крупными каплями. А желудок скрутило в диком спазме, как при остром отравлении.

Отравлении?

Судорожно вцепившись в стакан с настоем, осушила его одним глотком. Внутри стало еще жарче. По спине пот полился ручьем.

— Что с тобой, Ди? — первой заметила неладное крела Мати.

— П-помогите! — едва слышно взмолилась я, — меня от-травили, кажется.

Все работники, разом замолкнув, уставились на меня. Секундное замешательство, и они ринулись из-за стола. Азалис позеленела, ее вырвало на пол. Этого хватило, чтобы примеру последовали те, кто не успел ретироваться. Я не исключение. Открывшаяся рвота, казалось, целую вечность выворачивала меня наизнанку.

От застилающих глаза слез, не разглядела, кто подхватил меня на руки и вытащил на улицу. Глотнув свежего воздуха, почувствовала небольшое облегчение.

— Ты как? — участливо спросил Рес, оказавшийся на этот раз моим спасителем.

— Хреново! — просипела я. От желудочной кислоты горло драло нещадно. — Пи-ить.

— Сейчас, — красный придержал меня, пока я боролась с очередным приступом, — ну, вот, — ласково погладил по взмокшей спине, — у нас есть пару минут, чтобы добраться до комнаты.

Действительно, прижав меня к себе, как ребенка, Рес помчался к жилым пристройкам. Усадив на кровать, сунул в руки тазик.

— Потерпи! Сейчас наберу ванную. Если я правильно понял, тебя вот-вот начнет колотить от холода. При резком обезвоживании, горячая вода — лучший способ не дать клеткам ссохнуться. Еще тебе придется пить много жидкости. Плохо, что на данном этапе, ты не сможешь удержать ее внутри. Но это максимум, что можно сделать. Вейр Дайрон уехал в лагерь, там прибыла новая партия крибов. Нам нужно продержаться до его прихода.

— Рес, — напрочь осипшим голосом позвала я, — ты можешь объяснить, что это было? Я ведь раньше ела шиссу и ничего. Это значит, меня специально хотели отравить? А остальных? Тоже?

— Видишь ли, плоды шиссы, сами по себе, безвредны. Наоборот, в них содержится немало полезных веществ и витаминов. Именно поэтому вейр Дайрон разрешил использовать их для приготовления пищи людям.

Рес прервался. Меня накрыло приступом рвоты. После того, как я замерла, ожидая очередной спазм, заботливо подал полотенце, чтобы могла вытереть лицо, и продолжил: