– Шторм усиливается, Дэя, – хриплый шепот у самого уха. – Страшно?

– Мама… – прошептала я.

– Будем считать это положительным ответом. – Риан отстранился, и следующее, что я ощутила, – это как расстегивается верхняя пуговка на платье. – А теперь, адептка Риате, нас с вами ждет увлекательный экзамен… на честность. К сдаче готовы?

Прогремел гром!

Звук был оглушительным, такое ощущение, что небо на части раскололось. И почти сразу вслед за громом в нескольких шагах от борта ударила яркая ослепительно-белая молния. Вода вспенилась, и огромная черная волна понеслась на корабль…

– Люблю стихию, – прошептал магистр, отводя мои волосы со спины на плечо, – очень люблю…

Его руки сжали талию, губы медленно, пугающе медленно прикоснулись к шее, чтобы едва ощутимыми поцелуями спуститься по спине, до того пространства, что было освобождено им же… и до следующей пуговки.

– Итак, вернемся к экзамену, адептка. – Я кожей ощущала его дыхание. – И первый вопрос: чем тебя так удивили руны морских ведьм?

Вздрогнув, даже оглянулась, не веря, что в такой момент мог прозвучать такой вопрос!

– Ах да, – Риан прекратил согревать дыханием мою спину и перешел к шее, – совсем забыл – за неправильный ответ мы наказываем… очередной расстегнутой пуговкой, а их тут не так уж и много, адептка. Но за молчание, Дэя, я буду наказывать вдвойне!

И в подтверждение его слов две пуговицы на платье перестали выполнять свою прямую обязанность быть застегнутыми.

– Руны! Они использовали как человеческий язык в заклинаниях, так и руны! – срывающимся голосом ответила я. – А теперь застегните их обратно!

Тихий смех, горячее дыхание на обнаженной коже и насмешливо-ироничное:

– Правила устанавливаю я, родная.

Стало ли мне от этого легче? Нет! Я дрожала, стекла дрожали из-за усиливающейся бури за окном, корабль содрогался от ударов гигантских волн… А лорд Тьер перешел к следующему вопросу:

– Ритуал возрождения, тот самый, который вы с дроу обнаружили на деревянной пластине. Удалось расшифровать?

Я вздрогнула и… промолчала.

Две расстегнутые пуговицы стали мгновенным подтверждением того, насколько пагубным иной раз бывает молчание.

– И все же я повторю вопрос, – теплая ладонь магистра спустилась по спине, демонстрируя, что не более двух пуговиц там и осталось. – Ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?

Я вздрогнула снова и решилась на ложь:

– Нет… – Затем мстительно добавила: – Магистр!

Ответом мне стало насмешливое:

– Мм-м, адептка, а я сообщил вам о методах наказания за наглый обман своего лорда-директора?

Пуговицы он не расстегнул… Просто не понадобилось, учитывая, что полурасстегнутое платье и так открывало простор для маневров. Жаль, что я это поняла, лишь когда горячая ладонь магистра, скользнув по спине, переместилась не вниз, а влево, и пальцы властно накрыли…

– Лорд Тьер! – вскрикнула я, едва до меня дошло происходящее.

Хриплый смех, и он не только не убрал ладонь с моей груди – он начал осторожно ее поглаживать.

– Это за обман, – и голос при этом хриплый и очень довольный. – Продолжим, адептка. Итак: ты сумела расшифровать заклинание, выгравированное на пластине?

Я рванулась, стиснув зубы, но руки были плотно прижаты, да так, что и пошевелить ими не представлялось возможным, а все остальное легко и с явным наслаждением удерживал лорд Тьер. Он же и прошептал:

– Наказание за молчание, Дэя.

Две оставшиеся пуговицы были мгновенно расстегнуты. И теперь одна ладонь магистра… наслаждалась прикосновением, вторая совершала путешествие сверху вниз, поглаживая дрожащую меня.

– Итак? – насмешливо-ироничный вопрос. – Родная, ты снова молчишь?

Я просто кусала губы, уже не обращая внимания на беснующийся шторм за окном и гром, который раз за разом заставлял дрожать стекла. Правда, одну деталь я не могла оставить без внимания:

– Пуговицы уже закончились, магистр!

Снова тихий, очень довольный смех, но ладонь с моей груди он убрал, а затем и сам отстранился. И не хочу даже думать, как я выглядела сзади, в расстегнутом платье! Я снова попыталась вырваться, и осознание того, что это невозможно, меня уже не останавливало…

Остановило другое!

– Дэя-Дэя, тот факт, что пуговицы закончились, ни в коей мере не повлияет на меня… Он, скорее, должен был бы напугать тебя, любимая.

И магистр обнял, в полной мере позволяя ощутить то, что рубашку он уже снял.