— Магистр Тьер, бесконечно рад видеть… — взгляд гнома метнулся к двери, после чего почтенный владелец осипшим голосом спросил:

— А где… Добдо?

Леди Верис хмыкнула, лорд Тьер спокойно произнес:

— Она не «баба».

Всем вдруг стало жаль полуорка, но тут магистр продолжил:

— И почему сюда без вопросов впустили адептку Риате, если уж ваше заведение придерживается строгих правил в отношении особ женского пола?

— Так это ж Дэйка, — оторопело ответил гном, — какая с нее женщина?

Дроу за моей спиной прошептал:

— Это он зря…

Но мастер Гровас был слишком расстроен, чтобы что-то замечать и грустно обратился ко мне:

— Осмотришь?

Я кивнула, и осторожно, держась ближе к стеночке, прошла за прилавок, так как точно знала — оба племянника мастера Гроваса обычно пьют чай со зверь травой, ну чтобы не расслабляться, и у меня была надежда, что две кружки там и сейчас сиротливо дожидаются хозяев.

Взметнулось адово пламя! Прямо на моем пути. Смотрю на лорда Тьера, у него руки сжаты, губы тоже, и сейчас, кажется, я услышу традиционное: «Вон!». Разве что с добавлением «Вон в академию!». И не скажу, чтобы мне в этот миг вдруг страшно не было, но уйти вот так, не проверив свою теорию.

— Господин директор, а сегодня выходной и еще даже не вечер! — выпалила я.

— Какая смелая, — усмехнулась вдруг леди Верис.

А магистр глухо произнес:

— Комендантский час вступил в силу девять минут назад!

Это было странно. Мы появились в лавке Гроваса примерно к четырем вечера, не более получаса пока добрались, ну еще с пол часа пока обедали… Сейчас никак не может быть семь вечера!

Мои подозрения подтвердила леди Верис:

— Новые правила, комендантский час с пяти вечера.

Ну тогда все ясно! С другой стороны — что это за выходные, если введены такие временные ограничения.

— Сурово у вас, — задумчиво произнес Юрао, и фактически спас меня, — ты все выяснила, что требовалось?

— Да, — говорить всего при директоре мне не хотелось, — просто нужно подтвердить мои подозрения.

— Долго? — вновь спросил дроу.

— Да пару минут, не больше…

— Ладно, смотри, — и, повернувшись к лорду Тьеру, — надеюсь, руководство Академии Проклятий сочтет помощь Ночной страже веским доводом для нарушения административного порядка?

Адово пламя погасло. Сам магистр Тьер молча отошел к окну, видимо давая мне полную свободу действий, но при этом наглядно демонстрируя что эти самые действия совершенно не одобряет.

И едва он отвернулся, офицер Юрао решительно пересек лавку и подошел ко мне. Я схватив его за отворот камзола, утащила за прилавок, и поставив так, чтобы спина дроу прикрывала меня от заинтересованно поглядывающей леди Верис, прошептала:

— Наш подозреваемый был тут вчера.

Золотистые глаза дроу округлились, я продолжила:

— Маскировался под леди. Купил пять бутылок эльфийского вина, а после натравил юных гномов друг на друга и у меня есть ощущение, что мы имеем дело с одним из Проклятий Страсти.

И так как Юрао потрясенно молчал, решила добавить к уже сказанному:

— Если бы мастер Гровас и его почтенная жена не успели бы вовремя, гномы поубивали бы друг друга и все… Понимаешь? Если бы не тот труп в лесу, который ты нашел совершенно случайно, никто бы даже не связал эти два происшествия. Гномы поубивали бы друг друга, никому не успев ничего рассказать о посетившей лавку «леди».

— Никаких следов! — простонал дроу. — Это действует один и тот же индивид! И я тебе больше скажу — уже примерно недели две в городе волна непонятных убийств и самоубийств, и сейчас я начинаю сомневаться, что мы наказали виновных…

Я побледнела, Юрао выглядел не лучшим образом.

И тут прозвучал голос лорда Тьера:

— Мастер Гровас, а где ваши племянники?!

Мы с офицером оторопело переглянулись.

— Он не мог услышать? — прошептала я.

— Нет, по идее, — Юрао оглянулся, — нет, не мог, он далеко стоит, может просто исчезновение заметил. Проверяй свою теорию.

Я нагнулась, под прилавком с облегчением увидела те самые две кружки но едва взяла первую, чуть не выронила, услышав рык лорда Тьера:

— Мастер Гровас, я жду ответ!

Перепуганный гном начал быстро и торопливо рассказывать, как вчера его любимые племянники уронили на себя прилавок, сверху бутылки попадали, порезали юношей, и теперь оба у лекаря, и сам мастер очень надеется на их выздоровление. Под бубнеж гнома я торопливо осматривала воду сквозь кристалл, который мы, проклятийники, носили на руке, в качестве подвески на браслете.