Это было что-то такое очень теплое, искрящееся радостью и нежностью, и это что-то все росло в груди, когда я смотрела на невозмутимо наполняющего наши бокалы лорда Тьера. И именно в тот момент, я вдруг поняла, что такое счастье…

— За этот чудесный вечер, — поднимая бокал, произнес магистр.

— Ночь, — с улыбкой поправила я.

— За прекрасную ночь, — мгновенно исправился он.

Я спрятала улыбку за бокалом, вдохнула аромат вина… чуть мускусный, с необыкновенным запахом, и на вкус золотое вино казалось наполненным золотым солнечным светом и сладкое, бесконечно сладкое, но ничуть не приторное. А еще его вкусом я никак не могла насладиться и маленькими глотками, наслаждаясь каждой порцией, допила все до конца. Когда вернула бокал на стол, заметила, что директор свой так же опустошил, и сейчас с загадочной улыбкой наблюдает за мной.

— Знаю, что даме неприлично выпивать все разом, но оно оказалось слишком вкусным, невероятным, сладким… удивительным,-созналась я.

Лорд Тьер поднялся, вновь наполнил наши бокалы, а затем с коварной улыбкой произнес:

— Это не совсем обычное вино, должен признать.

И он начал есть. Ну а пока мужчина ест, его отвлекать нельзя, это я с детства усвоила. Хотя любопытно было до безумия.

— Никогда не ел ничего вкуснее, — неожиданно признался магистр, держа ложку и глядя на грибной соус с мясом.

— Рецепт Тоби, — я вновь пригубила вино, и почему-то начала рассказывать: — В моей семье готовили иначе, всегда сытно, но не всегда вкусно. Точнее даже не так — вкус никогда не был приоритетом, и первое время, работая у мастера Бурдуса, я все никак не могла понять, почему Тоби так трясется над каждым блюдом. Постоянно пробует, выверяет специи, время приготовления… И когда я спросила его об этом, наш замечательный повар начал учить меня готовить, выбирать продукты, правильно сочетать блюда.

— Вы многому научились в «Зубе дракона»? — поддержал беседу магистр, приступая ко второму.

— Многому, — согласилась я, вновь сделав маленький глоток, — в первую очередь умению молчать, когда не спрашивают. Еще научилась быть незаметной, и, наверное, разбираться в людях.

Лорд Тьер перестал есть, с некоторым изумлением глядя на меня, затем поднял бокал, и задумчиво разглядывая вино в свете неровного огонька свечи, произнес:

— Да, согласен, ничто так много не говорит о людях и нелюдях, как их манеры за столом, и их поведение, в момент, когда они полагают, что за ними не наблюдают. — Затем хитрая улыбка и прямой вопрос: — А что вы можете сказать обо мне?

Я смутилась, вследствие чего допила вино, сама того не желая.

Заметила его взгляд и смутилась еще больше, но все же ответила:

— Вы очень сдержанный, имеете твердые убеждения и не любите терять время.

Чуть приподнятая бровь, некое странное выражение и осторожное:

— Согласен… по всем пунктам. Это все?

Я смутилась окончательно и, глядя на собственные ладони, едва слышно добавила:

— Вы очень добрый, ответственный и благородный…

И тишина. Осторожно бросив взгляд на лорда директора, увидела его ошеломленное выражение лица и подумала, что:

— Мне, наверное, пора. Поздно уже…

Но магистр молчал, правда едва я начала осторожно подниматься, раздалось его хриплое:

— Сидеть!

Но он тут же попытался исправиться и даже улыбнулся, и совсем не приказным тоном произнес:

— Поздно было уже когда вы ко мне пришли… В смысле, посидите со мной еще… пожалуйста. Вина?

И не дожидаясь моего разрешения, долил бокал до верха. Затем поднялся и вышел. Но не успела я себя обругать за излишнюю разговорчивость, как магистр вернулся, положил на стол передо мной коробку с конфетами, и пояснил свои действия:

— Это те самые, которые я обещал, когда вы болели. Надеюсь, понравятся.

— Спасибо, — но момент неловкости все же присутствовал.

Лорд Тьер вернулся за стол, и вновь приступил к ужину. Я молча развернула первую конфету, съела, почти не ощущая вкуса, потянулась ко второй. Директор быстро покончил со вторым и возникла необходимость убрать тарелки, чтобы поставить десерт, но едва я попыталась встать, магистр тут же произнес:

— Я сам, только сидите!

— Да мне не сложно, — попыталась объяснить я.

— Мне тоже, — весело сообщил лорд Тьер.

Взметнулось адово пламя!

— О, нет, — простонала я, жалея исключительно посуду.

— А чтоб им жизнь сказкой не казалась, — возвестил магистр, отправляя грязную посуду по уже известному маршруту.

Бух… бамць… дзинь!

А потом полное ярости:

— Слушай ты, АПэ, я тебя найду, понял, да? Я тебя найду, бездной клянусь, и ты обратно в утробу матери полезешь, слышал, да?

АПэ, ты спалился, понял, да? Я тебя…

С самым невозмутимым выражением лица лорд Тьер закрыл портал, затем задумчиво вопросил: