Из клуба они вышли вместе — если бы Лазарю вздумалось подкараулить девушку у входа, его бы ждал жесткий облом. Егор милосердно предложил Татьяне руку, и она снова шла рядышком, обдумывая что-то свое, незаметно к нему прижимаясь. Ну, она думала, наверное, что прижимается незаметно.

— Тебя подвезти, — спросил Егор уже на походе к учебному блоку, — до общежития?

— Ты говорил — не афишировать, — Таня пожала плечами, — я обойдусь трамваем, не волнуйся. Только прикрой мой прогул, пожалуйста.

— Отработаешь, — насмешливо хмыкнул Егор, притягивая ее к себе. Татьяна лишь тихонько пискнула, когда он накрыл ее губы своими. Крепко целовал, настолько, насколько вообще было возможно. Нет, невозможно было привыкнуть к этой ее слабости, к тому, как подкашивались ее ноги. Черт, ни одна женщина еще на Егора вот так не реагировала. От этого и сам Егор немного плыл, снова наэлектризовывался.

К остановке, у которой они остановились, торопливо пристроился долгожданный трамвай. Кажется, даже нужный номер.

— До понедельника, солнышко, — выдохнул Егор, отрываясь от ее губ, с, черт его раздери, немыслимым сожалением. Целовал бы и целовал. Глаза у Татьяны были просто одуревшие.

— До понедельника, — слабо отозвалась она и лишь спустя секунд сорок качнулась в сторону остановки. Вскочила на ступеньку в самый последний момент. Развернулась, провожая Егора взглядом.

Егор фыркнул, подбросил на ладони ключи и отправился на парковку. Нужно было еще сделать пару звонков, предупредить, что в деканате он сегодня не появится, сказать Оксане «спасибо» за то, что она его подменила, и найти толковый секс-шоп по пути домой. Ведь Егор совершенно не шутил, обещая Татьяне, что купит для нее кляп сегодня же.

— Комлева, я вам уже второй раз повторяю, это не ваши цифры, — устало буркнул Егор, маркером наискось перечеркивая листок с техническим заданием к проекту.

— Ну как же так, Егор Васильевич, я же смотрела в методичке, — Кристина пыталась закосить под конченную идиотку. На деле ничего она не смотрела, это был чей-то прошлогодний курсовик, и ей даже пересчитать было лень. Естественно, ведь пересчитав — пришлось бы переделывать и принципиальную схему термометра. Перечерчивать. А ведь девица умела чертить и считать умела, ну, только с применением калькулятора, но все же. Просто была ленива по самое не могу. Работала только, когда уже припирало к стенке, когда деканат доставал ведомости для отчисления, как последний инструмент воздействия.

Егор перевернул лист с техническим заданием, на память выписал на нем цифры для проекта Комлевой, черкнул подпись, пододвинул папку с проектом к девушке.

— Пересчитайте с этими цифрами, Кристина, — сухо велел он, — и лист с моей подписью не потеряйте. Не приму без него, ясно?

— Да, — в лице Комлевой ничего не дрогнуло. «Потеряет» она листок, как пить дать. И опять будет изображать из себя дуру, еще большую, чем она в принципе есть. Чертов учебный план, требовавший отчислять с курса не больше определенного количества человек и только в исключительном случае. Егор бы без колебаний вычистил тридцать процентов дураков и бездельников, и дышать стало бы гораздо легче. Но должен был быть минимальный выпуск, раздери его конем.

— Ну, вы меня порадуете, Анна? — Егор кивнул Розиковой, которая уже стояла у его стола.

— Что смогу, то сделаю, — кокетливо улыбнулась Анна. Она всегда слегка флиртовала с мужской частью преподавательского состава. Не то чтобы это шло ей в зачет, но все же — может быть, слегка… Правда, вряд ли в иных случаях Розикова удостаивалась ревнивого взгляда своей же подруги. Быстрого, но такого пронзительного.

Татьяна сидела в дальнем углу аудитории, уткнувшись в книжку. Обычно она пользовалась авторитетом старосты и бесстрашно вскакивала на амбразуру, первой попадая под безжалостную руку руководителя курсового проекта. Но нет, сегодня спряталась себе в уголочке и не отсвечивала. Бросила Егора на эту вот толпу… гениев, не желая задавать ему настроения хоть одной толково сделанной работой.

Ладно. Розикова, как всегда, не разочаровала, всего лишь запуталась в паре коэффициентов, но не критично, пересчитывать нужно было не много.

На стульчик справа от Локаловой плюхнулся Воронин и, улыбаясь, о чем-то шепотом ей начал втирать. Татьяна развернула к нему лицо, выражая явную заинтересованность.

Кирилл Воронин был треплом. Хорошо подкованным, но регулярно косячащим треплом. Много знал, но много и ошибался. Впрочем, экзамены сдавал всегда с первого раза, ловя свои честно вытрепанные четвертаки. Появись у него девушка, он, наверное, смог бы сдавать экзамены и за нее, разговаривать он мог за семерых. Что ему нужно от Татьяны? И почему она ему вдруг улыбается?

Первым позывом ревнивой натуры было дернуть Воронина на разбор сразу после Анны, но… Но во-первых, уже была сформирована очередь, а во-вторых, никаких особых причин отдергивать его сейчас от Татьяны не было. Это ее проблемы, если она захочет склеиться на флирт однокурсника. Егор в этом деле ей мешать не собирался пока что. Если у нее настолько мало моральной устойчивости — то и на кой черт ее в принципе удерживать.

И все же раздражение от того, как панибратски что-то рассказывал Татьяне шепотом Воронин, никуда не исчезало. Глаза то и дело пытались скосить в тот угол. Впрочем, Егор себя накручивал зря. Татьяна улыбалась, качала головой, что-то шептала в ответ, но не так открыто, чтобы появлялись поводы для беспокойства. В принципе, с Ворониным на курсе если не дружили, то приятельствовали все, даже самые лютые интроверты вроде Гордеценко.