– Прости, друг мой. – Рагнар тряхнул головой. – После всего, что случилось, я перестал верить даже себе самому… Тебе приходилось слышать о лишенных смерти, что пришли на Эллиге две зимы назад?

Приплыли. Так вот к чему все эти вопросы… Хочется верить, что этот импровизированный «тест-Тьюринга-наоборот» я не провалил. Или он еще не закончился?..

– Мне приходилось слышать многое, конунг. – Я пожал плечами. – Сказок, которыми матери пугают непослушных детей, хватает не только на Эллиге.

– Вроде сказок о рисе-троллях? – Рагнар неровно ухмыльнулся. – Еще вчера я не поверил бы, что такие, как твой слуга Йорд, на самом деле существуют… Южный ветер зимой, тролли на Барекстаде, боги, что вновь ходят среди смертных – так ли сложно поверить, что лишенные смерти – не выдумка полоумных старух или трусов, встретивших в бою истинного воина?

– Тролля мы видели своими глазами, – отозвался я. – Южный ветер едва не бросил нас в руки врагам. Но как ты отличишь лишенного смерти от того, чья сила дарована богами, а не получена темным колдовством?

– Лишенные смерти куда крепче обычных людей. В бою они не знают ни усталости, ни боли, ни страха, и каждый из них строит пяти хирдманнов. Им подвластно колдовство и сила тайных знаков, что плетут их пальцы. Даже юнец из числа лишенных смерти управляется с оружием не хуже опытного воина. У них странная речь, и никому не ведомо, откуда они приходят – лишенные смерти не знают ни рода, ни дома. – Рагнар повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. – Им всюду сопутствует удача. Куда бы ни отправился лишенный смерти – он непременно обретет вдоволь славы, золота и могущества. И уцелеет там, где простой смертный погибнет.

– И ты принял меня за одного из них? – Я выдавил из себя максимально непринужденную усмешку. – Хотел бы я быть могучим колдуном или неуязвимым воином без страха, конунг. Но боги дали мне лишь скромный дар. А мое тело ничуть не крепче твоего. Спроси у тех, кто сражался со мной рядом – моя кровь такого же цвета, как и у них! А своей властью я обязан лишь твоей милости и мечам тех, кто погиб от рук предателей.

– Это так. – Рагнар опустил голову. – Прости меня, друг мой. Но пойми… я должен был убедиться. Нас ждет долгий путь, и моя жизнь в твоих руках… Если бы ты оказался одним из НИХ, я был бы уже мертв!

Я едва поверил глазам. Рагнар… боялся? Или все-таки злился? В первый раз на моей памяти сыну Серого Медведя изменили и самообладание, и стальная воля. Ему даже пришлось сжать руку в кулак, чтобы унять дрожь в пальцах.

– Нет, ты не можешь быть лишенным смерти, Антор, – прошептал он. – Ты истинный правитель Барекстада, защитник людей конунга и славный воин. Ты не такой, как они!

– Конунг, я…

– Я видел их, Антор. – Голос Рагнара перешел в шипение. – Видел своими глазами, так же близко, как вижу тебя! Они лишь похожи на людей – но это чудовища, страшнее ледяных великанов!

– Ты разговаривал с ними?

– Нет. Я молчал. – Лицо Рагнара прорезала злая усмешка. – Молчал, даже когда они вбивали раскаленные гвозди мне под ногти. Я бы скорее умер, чем сказал им хоть слово… Мне приходилось видеть жестоких людей – я и сам иной раз делал то, о чем не посмею рассказать в Чертогах Всеотца, когда придет мое время – но лучше бы тебе не знать, на что способны лишенные смерти чужаки с черным волком на доспехах!

«Волки»?! Выходит?..

– Лишенные смерти? – Я потянул себя за отросшую бороду. – Это они… они сделали это с вами? Разве не Черное Копье желал?..

– Единственное, чего мог желать Ульвар – моей скорейшей смерти, – поморщился Рагнар. – Ему никогда не стать полновластным хозяином Эллиге, пока жив сын Серого Медведя. Будь его воля, меня прирезали бы вместе с отцом. Но он отдал меня этим тварям – и я успел пожалеть, что не умер на свадьбе твоего друга Хроки. Для них смертные – лишь игрушки… вроде кукол, что трэллы вырезают на потеху детям.

Точное попадание. В десяточку. Может, кто-то из особо сентиментальных «волчат» и почувствовал, что обитатели «Гардарики» живые – но для матерых геймеров они лишь декорации. Неписи, куклы, картон. Ходячие мешки с опытом и ценным лутом.

– Им ничего не стоит вырезать хоть весь Барекстад до последнего младенца в колыбели. – Рагнар сжал зубы. – Но я зачем-то был нужен им живым.

– Чего они хотели от тебя?

Рагнар не ответил. Минуту или даже полторы он сидел, разглядывая промокшие носки собственных сапог, и я уже успел подумать, что на сегодня разговор окончен…

– Идем. – Рагнар рывком понялся на ноги и огляделся по сторонам. – Я покажу тебе кое-что.

– И что же это?

Я запрыгал по камням следом за ним – прямо к темневшему в паре десятков вытянутому деревянному телу драккара.