– Извини, – пробормотал я, опуская глаза. – Ты… ты ложись.

– А ты?

– Не знаю. – Мне вдруг немыслимо, можно сказать, смертельно захотелось курить. Или хотя бы просто выйти на улицу. – Пойду воздухом подышу… Родителям бы позвонить надо, что ли.

– Звони с моего. На всякий случай, – Олег вынул из карман брюк и протянул мне телефон. – Если что – покажет геолокацию в Смоленске. А ваши с Катей по-хорошему вообще лучше бы выключить.

– Ага. – Я взял увесистый кусок черного пластика – Олег явно пользовался нестандартной моделью. – Я быстро.

– И это… – Олег замялся, словно сомневаясь, стоит ли говорить дальше, но потом все-таки продолжил. – Когда вернешься и будешь укладываться – свет не гаси… Пожалуйста.

Я хотел было поинтересоваться – почему? – но осекся. В глазах упырины на мгновение мелькнула такая боль, что любые вопросы задавать расхотелось. Я молча кивнул и вышел за дверь.

Но стоило мне сделать пару шагов, как телефон в моих руках завибрировал, а на вспыхнувшем экране появилась надпись.

Сивак П. В.

Твою ж… Наверное, мне следовало тут же нажать отбой или бегом вернуться к Олегу – но вместо этого я ткнул пальцем в зеленую кнопочку на экране и поднес телефон к уху.

– Олег! – донеслось из динамика. – Олег, можешь мне объяснить, какого х…

– Это не Олег, – сказал я.

Павел Викторович закашлялся. Явно узнал – просто явно даже представить не мог, что на том конце провода окажусь я. Несколько мгновений он молчал, и я уже приготовился услышать короткие гудки, но…

– Антон… Значит, ты все-таки с ними? – полуутвердительно произнес Павел Викторович. – Я думал, ты умнее.

– Я тоже так думал. – Я открыл дверь и вышел на улицу. – Евгению от меня привет. Как нога?

– Антон, не дури. – Павел Викторович шумно выдохнул. – Что тебе пообещали? Деньги? Я могу…

– … заплатить втрое больше? – Мне вдруг стало смешно. – Не сомневаюсь. Все ведь измеряется деньгами, верно?

– Значит, дело не в этом? – Похоже, Павел Викторович искренне удивился. – Но что тогда, Антон? Что?..

– Удивительно, да? – рассмеялся я. – Оказывается, не все так просто.

– Антон… Нет, только не говори, что это все – ради идеи! – Павел Викторович вдруг затараторил втрое быстрее. – Что он сказал тебе?! Что они все живые? Да?

Я не ответил – впрочем, Павел Викторович, похоже, в этом и не нуждался.

– Что этот мир нужно защитить? Что это его гениальная ошибка, что он в ответе за все? Так?! Что только «Светоч» поможет спасти «Гардарику» от плохих дядек из корпорации? Да?!? Антон, только не вешай трубку!!!

Я и не собирался – хотя стоило бы. Йотун знает, нет ли у Павла Викторовича под рукой умельца, способного отследить даже хитрый гаджет Олега, который виртуально переместил меня в Смоленск… если переместил.

– Антон, послушай меня! Он обманул тебя. Точно так же, как обманул и других. Не верь ни единому его слову! Ни одному!

До чего же убедительно умеют говорить о лжи те, кто владеет этим оружием лучше других. На мгновение я почти поверил…

– Антон, ты представить себе не можешь, как этот старый хрен кинул меня! – продолжал бушевать Павел Викторович. – Всех нас! Он использует тебя!

– А вы, разумеется, нет. – Я убрал телефон от уха. – Спокойной ночи, Павел Викторович.

– Ты не понимаешь, что он задумал! Если Алекс получит «Светоч» – мы все… Не давай ему заходить в вирт, слышишь?! Антон, слышишь меня?! Антон? Антон, не вешай тру…

Я нажал «отбой» с такой силой, что едва не продавил экран.

Сборы и суета. Суета и сборы. Дел перед отплытием с Ллохес Ар-и-мор вдруг нарисовалось столько, что я почти перестал прокручивать в голове вчерашний диалог. Почти. Павел Викторович говорил именно то, что я и ожидал – сначала пытался перебить ставку, а потом принялся убеждать, что на самом деле хитрый дед… и так далее. Логично? Более чем – и все же я никак не мог избавиться от ощущения, что все еще сложнее, чем кажется сейчас. Плохие дядьки из корпорации по одну сторону баррикады и раскаявшийся демиург – по другую. Алекс будто бы хотел лишь спасти свое детище и ничего не требовал. Хочешь оставить осколки себе – прекрасно… Но почему? Выходит, я и так пляшу под его дудку? Или наши цели действительно совпадают? Но чего он хочет?.. Чего именно? Как Романов задумал спасти мир «Гардарики»? И что могу сделать я, если соберу все десять осколков? И почему, йотуновы кости, я никак не могу отделаться от мысли, что меня снова хотят использовать – только на этот раз куда более изящно?

– Да сохранят тебя наши боги, склаф. – Халвард посмотрел на небо, словно пытаясь разглядеть среди нависших туч понятные ему одному знаки. – Путь будет нелегким, но у берегов на востоке куда теплее.

Я молча кивнул и опустил руку на сумку на поясе. Древний металл чуть кольнул холодом даже сквозь толстую кожу. Четыре осколка «Светоча». Какой-никакой повод верить, что хоть что-то еще зависит от меня. Хотя бы пока я ношу их с собой и не отдаю никому. Ни Павлу Викторовичу, ни Романову, ни Олегу, ни Кате, ни самому йотуну в ступе.