– Олег… – позвала Катя. – Вроде оторвались. Ты бы остановился или свернул куда. Мне посмотреть надо.

– Пять минут. – Упырина явно не пришел в восторг, но спорить не стал. – Потом на Муром повернем – постоим подольше.

Целых пять минут. Все, перекур! Выбираясь из машины, я вдруг почувствовал неожиданный прилив сил. Наша безумная операция вплотную приблизилась к провалу – и снова пронесло! Опасность коснулась нас кончиком крыла – но все же миновала! Значит, все непременно получится. Сейчас поедем дальше – только сначала разомнемся и подышим свежим воздухом. Кате тоже не помешало бы вылезти – что-то долго она там возится… А можно вытащить и Алекс.

– Привал, – я распахнул заднюю дверь. – Гулять?

– Антон… – Катя уже успела вытащить из головы Романова штекер. – Не…

– Нормально все, – отмахнулся я. – Алексу тоже надо проветриться. На ручки?

– Антон…

– Потом поспите. – Я потеребил неподвижного Романова за плечо. – Давайте я вас…

– Антон, не трогай его! – вдруг заревела Катя. – Он… он все.

– В смысле – все? – Я тряхнул головой. – Кать, ты чего?

– Антон, он умер! – всхлипнула Катя. – Уже холодный сидит… Это я виновата. Если бы сразу заметила, что не дышит, могла бы… а теперь все!

– Так, ну-ка… – Олег бесцеремонно оттер меня от распахнутой двери и положил ладонь на шею Романова. – Да, готов. Хреново дело.

Из нас троих он единственный смог сохранить спокойствие – или хотя бы его видимость. Катя разревелась, а я…

Я представления не имел, что делать дальше. Нет, я не успел поклясться Романову в верности и следовании его заветам. И – что уж там – почти не сомневался, что хитрый старик не рассказал мне и половины тайн созданного им мира. И теперь уже не расскажет – унес с собой туда, откуда получается вернуться разве что в игре. Умер. Вот так, внезапно и совершенно нелепо, оставив нас тогда, когда мы больше всего в нем нуждались. Все мы. Я мог сколько угодно воротить нос, каждый раз упорно доказывая собственную независимость, но только сейчас понял, насколько проще было гнуть свою линию, когда в любой момент мог получить хоть какие-то разъяснения, попросить совета… а в крайнем случае и вовсе переложить всю ответственность с больной головы на здоровую. На старую и умную голову. Хороший или плохой, понятный мне или нет – у Романова был план. А вот у меня никакого плана нет.

– Надо ехать, – вздохнул Олег. – На трассе оставаться нельзя.

– Куда? – В голосе Кати прорезались истеричные нотки. – Куда нам теперь? А что делать с ним?

– Разберемся. – Олег уселся обратно за руль. – Кать, давай на переднее сиденье. Антон – ты назад.

Я не стал спорить. Меня совершенно не радовала перспектива соседства с покойником, но так правильно. Катя и без того уже готова была сорваться. И, похоже, винила во всем себя. Недосмотрела, задремала, не настояла на срочной остановке… Впрочем, зависело ли от нее на самом деле хоть что-то? Романов словно почувствовал близость смерти – и вместо отдыха и хотя бы символического лечения предпочел проглотить таблетку и поспешить в вирт… Зачем? Закончить что-то очень важное? Предупредить кого-то? Внести хоть какие-то коррективы в почти бесконтрольные процессы? В последний раз подставить плечо, поддерживая готовый рухнуть в пучину Рагнарека мир?

Вопросы, одни вопросы – а единственный, кто мог бы на них ответить, навеки умолк по соседству со мной на заднем сиденье мчавшегося сквозь ночь джипа. Ушел… в каком-то смысле красиво. Растворился в собственном детище, навсегда остался среди мириад единичек и ноликов виртуальности бесплотным духом… Успел ли он почувствовать хоть что-то? Мучился? Или просто погас, как свечка, спалившая фитиль и растекшаяся лужицей воска? Этого нам не узнать уже никогда.

– Кать… – негромко позвал я. – Ты не виновата. Все сделала, как надо. Он просто старенький совсем был. Все равно бы потом…

Она не ответила. Даже не повернулась в мою сторону. Ладно, пусть молчит – если уж ей так проще. Пройдет время, и ее снова накроет, она наверняка еще будет плакать и корить себя – но сейчас лучше так. У нас и без ее слез достаточно проблем. И я понятия не имею, как решить хотя бы четверть из них.

– Куда мы едем? – поинтересовался я.

И едва не добавил – с покойником в машине. Не можем мы и дальше… придется рано или поздно остановиться. И что потом?

– В Муром. – Олег ткнул пальцем в экран навигатора. – Еще час дороги. Там я вас высажу.

– То есть? – Катя вдруг ожила. – А вы… ты куда?

– В первую очередь будут искать машину, – отозвался Олег. – Я постараюсь уехать подальше и брошу. Одному мне оторваться проще, и никто не будет искать вас… Хотя бы пару дней.

– Олег, нет! – Катя помотала головой. – Ты не можешь нас вот так оставить. Мы не знаем, что делать!

– Сидеть и не высовываться. Не попадаться на глаза ментам. Лучше не светить документами. – Олег пожал плечами. – Кать, с тобой будет Антон. Вы справитесь.

– Я не думаю…

– Это не обсуждается, – отрезал Олег. – Я высажу вас у отеля. Если повезет – заселят без паспортов. Поживете несколько дней и уезжайте.

– Куда? – Катя обернулась ко мне, словно ища поддержки. – А ты?

– Куда угодно. – Олег крутанул руль. – Я найду вас позже.

– Как? – усмехнулся я. – После того, как нас объявили в федеральный розыск, я не собираюсь даже включать телефон.

– Звони с городского. Номер у Кати есть. И самое главное – не дергайтесь. Прямо сейчас в федеральном розыске около трехсот тысяч человек, и среди них есть отморозки посерьезнее, чем безработный писака и беглая докторша – так что работы у полиции хватает. На самом деле, чтобы вляпаться, вам придется сильно постараться.