— Рэйш, ты что, прошел посвящение? — с нескрываемым подозрением осведомился Корн. Видать, по башке его ударило немного сильнее, чем мне казалось, иначе он бы не задавал глупых вопросов. — Информации об этом нет в твоем личном деле!

Ага. Нет. И за умрунов он с меня еще спросит. Хотя уже давно догадывался, что их исчезновение — моих рук дело.

— Люди довольно часто путают благословение и посвящение, — снова улыбнулся жрец, позволив мне не отвечать на провокационный вопрос шефа. — Артур никого не обманул. Он просто заключил с Фолом сделку.

Корн насторожился еще больше.

— Что за сделка?

— Артур оказал владыке ночи услугу. За это Фол сохранил ему жизнь и подарил некоторые привилегии на темной стороне.

— Вы имеете в виду прямые тропы, святой отец? — неестественно ровно осведомился шеф, старательно не глядя в мою сторону.

Я хмыкнул.

— Не только. Еще я получил доступ на нижние уровни Тьмы, способности видеть и убивать высшую нежить, а также возможность познакомиться вот с этим вот… — кивок в сторону стоящего неподалеку Ала, — индивидуумом.

Алтарь довольно оскалился, но Корн почему-то не рискнул пристать к нему с расспросами.

— Правда, тогда я считал Лотия жрецом, — добавил я. — Мы виделись только в храме, он носил рясу и представлялся служителем Фола. Хотя я до сих пор не понимаю, как ему удавалось выдавать себя за жреца, если вы, святой отец, утверждаете, что посвящения он не проходил.

Отец Гон невесело хмыкнул.

— Ауры жрецов и магов довольно похожи, если ты заметил. Поэтому теоретически если придать магу соответствующую внешность, найти способ сымитировать метку и продемонстрировать провинциальным коллегам признаки божественного благословения, то при отсутствии конкурентов можно обмануть любого. Особенно если уметь использовать Тьму и быть уверенным, что алтари по всей стране почти потеряли силу.

Я наморщил лоб, но вскоре был вынужден признать, что других жрецов Фола в Верле я не видел. А значит, разоблачить Лотия было некому. Что же касается некоторых эффектов, которые действительно походили на то, что лжежрецу благоволит владыка ночи, то при желании Тьма может изобразить и не такое. Пока я был слеп и плохо разбирался в происходящем, для Лотия я оставался неопасным. Он смог обмануть меня, причем не раз. И до поры до времени просто присматривался. А когда стало ясно, что мои силы стремительно растут и очень скоро я смогу отличить настоящего жреца от поддельного, он нашел способ отправить меня подальше.

— Зачем ему понадобилось выдавать себя за жреца, да еще и темного? — буквально на миг опередил меня с новым вопросом Корн.

— Так было проще перемещаться по стране. Жрецам обычно не задают вопросов. Их уважают. Некоторых даже боятся. Они вхожи в любой дом, включая дома сильных мира сего. Да и кому в Верле могло прийти в голову, что жрец оказался фальшивым, если даже отец-настоятель считал его близким другом? — с горечью признался отец Гон. — Лотий хорошо знал человеческую природу. Он мог убедить любого. И даже я заподозрил неладное, лишь когда стало слишком поздно.

— Так что с вами все-таки произошло? — поинтересовался я. — Когда вы надолго исчезли, да еще в тот момент, когда были особенно нужны, признаться, в мою голову стали закрадываться нехорошие мысли…

Отец Гон грустно улыбнулся.

— Как и многие из наших жертв, несколько дней назад я получил письмо…

— Лотий прислал приглашение на встречу?

— Увы. Моя вера в учителя была так велика, что, даже получив предупреждение от Корна, я не придал письму должного значения. И отправился на встречу со старым другом, намереваясь, как и всегда, спросить у него совета. Все эти жертвоприношения, прикормленная нежить в самом центре Алтира… в Ордене так и не пришли к единому мнению, а реагировать нужно было уже сейчас. Поэтому мне и требовался взгляд со стороны. Но я никак не думал, что сторона, откуда он придет, окажется в буквальном смысле слова темной.

— Лотий сделал вам то же предложение, что и мне? — предположил я.

Отец Гон кивнул:

— Можно сказать и так. Собственно, когда я пришел по указанному адресу и увидел, что учитель не просто не постарел за прошедшие годы, но и выглядит как темный жрец, это стало первым тревожным звоночком. Он оказался в курсе наших последних дел, и это тоже казалось странным. Хотя и не настолько, чтобы в чем-то его обвинить. И лишь когда Лотий начал задавать вопросы относительно убийств, когда стало ясно, что он знает гораздо больше, чем хотел показать, когда в соседней комнате заплакал ребенок, а Фол впервые за долгое время подал тревожный знак, я… я засомневался. Да, пока всего лишь засомневался, но этого оказалось достаточно, чтобы Лотий тут же опечатал дом, продемонстрировал свою Тьму и сделал то самое предложение, от которого я не смог отказаться.

— Вы задумали предательство…

— Да, — на мгновение прикрыл глаза жрец. — Но я собирался предать не Орден, не страну и даже не своих коллег… увидев, на что в действительности способен Лотий, и поняв, что мы не сможем противостоять ему открыто, я решил, что лучше к нему примкнуть, чтобы в нужный момент суметь вмешаться.

— Он показал вам Палачей? — настороженно уточнил Корн, стараясь лишний раз не шевелиться.

— И Палачей. И амулеты, полностью прячущие их присутствие. Камни душ, право на создание и владение которыми, как известно, принадлежит только Ордену… Лотий очень быстро сумел доказать, что готов ко всем нашим действиям и продумал эту партию на много шагов вперед. Мы не знали, что у него на поводке находятся сразу три духа-служителя вместо одного. Не знали, что за всеми нашими действиями следят натасканные им умруны и целые орды нежити, которых он прятал в кавернах под собственным домом. Он выкармливал их годами, десятилетиями, приучая к тому, что им придется подчиняться человеку…