— Единственное, чего он не учел, это того, что после гибели Эрнеста Первого трон займет неуравновешенный Эрнест Второй, — так же мрачно добавил я. — Всего одна осечка с проектом, и его величество уже решил, что тайная стража разработала оружие для свержения короля, а в заговоре участвует магически одаренное дворянство, после чего свою работу выполнили лотэйнийские шпионы, и готово — по Алтории заполыхали пожары, немалая часть темных родов оказалась вырезана под корень, а проект «Палач» был самым решительным образом закрыт.

— Лотия тогда не было в Алтире, — подтвердил еще одну мою догадку настоятель. — Помимо того, чтобы готовить к семинарии беспризорных мальчишек, он занимался поисками утерянных частей статуй. В том числе и поэтому Орден относился к нему с таким радушием. В проекте «Палач» Лотий числился формально и, будучи верным своему принципу до последнего оставаться в тени, большую часть работы переложил на того самого знакомого некроса, который официально стоял во главе проекта.

— Дайте угадаю — этого некроса звали Убеус Грант?

— Да, — кивнул отец Гон. — С ним Лотий общался достаточно плотно, поэтому о пожаре в лаборатории узнал сразу. Для этого он еще раньше разработал и внедрил амулеты дальней связи, которые и сейчас считаются секретной разработкой. С помощью помощников, которых к тому времени у Лотия появилось немало, Гранту удалось инсценировать собственную смерть и гибель одного из Палачей, вместо которого спецам была предоставлена туша одного из незаконченных прототипов. Остальных Палачей спасти не удалось, поэтому работу над ними пришлось начинать сначала, а для этого создавать и обустраивать новую лабораторию, искать помощников… одним словом, сроки по обряду, который уже к тому времени был продуман до мелочей и даже проведены первые испытания в Алтире, сильно сдвинулись.

— Какое отношение к этому делу имел человек по имени Роджер Эстиори? — настороженно осведомился Корн.

— Не знаю. На Лотия работало много людей в столице и за ее пределами, некоторые выполняли не совсем законную работу, поэтому не удивлюсь, если они при этом действовали под вымышленными именами.

— В хранилище спецуправления дворцовой стражи тоже пробрался один из них?

— Нет, — протянул отец Гон. — Лотий сказал, что туда он явился сам. Под именем Сенж де Тол… Лот Жнес или Лот Жнец, если читать наоборот. Он считал это забавным — выкрасть голову Палача из самого защищенного королевского хранилища и подбросить спецам загадку, которую они до сих пор не смогли решить.

Я кашлянул.

— Зачем ему понадобилась голова?

— Это была последняя разработка Гранта, — пожал плечами настоятель. — Что-то там у них не получалось с воссозданием Палачей без старых чертежей, поэтому потребовался образец. Лотий ведь когда-то работал в тайной страже. Недолго и в ка кой-то мелкой должности. Именно ради того, чтобы иметь доступ хотя бы в некоторые помещения Управления. Система их защиты, как он мне сказал, больше рассчитана на предупреждение проникновения извне, так что, когда он прошел первое кольцо охраны, взломать остальные и за пару-тройку лет изготовить для себя ключи от остальных дверей труда не составило. А уж отыскать на темной стороне хранилища нужную голову магу его уровня было проще простого.

— Я извещу об этом герцога, — буркнул Корн, бросив на меня еще один быстрый взгляд. — Пусть меняют защиту к демоновой матери и получше следят за теми, кто у них работает уборщиками и младшими лаборантами.

— Я не удивлюсь, если окажется, что Лотий когда-то сам приложил руку к созданию той защиты, — пробормотал я. — За триста лет можно было наладить такие связи, что даже в королевский дворец входить без пропуска и специального разрешения. Святой отец, вы говорили, что на него работало много людей. Вероятно, среди них были и маги?

Жрец остро на меня взглянул:

— Ты имеешь в виду конкретных магов? К примеру, мастера Уорана Нииро?

— И мастера Этора Рэйша, — усмехнулся я. — Но полагаю, вы уже ответили.

— За два с половиной столетия Лотий успел завести много полезных знакомств, — кивнул отец-настоятель. — Как среди жрецов, так и среди магов и даже простых смертных. Один Фатто чего стоит…

— Так перенастроенные перстни некросов и прикормленные вампиры — его рук дело? — вздрогнул Корн, и младенец у него на руках недовольно зачмокал.

— Его, — невесело подтвердил жрец. — Работая над проектом «Палач», Лотий много времени изучал нежить, в том числе и высшую. Не знаю уж каким образом, но он нашел способ не только безопасно отлавливать тварей, но и договариваться с некоторыми из них. Ценой за такие сделки неизменно становились людские души, но к тому времени от паренька, который когда-то в страхе бежал из Лотэйна, ничего не осталось. Лотий стал по-настоящему темным магом… Тьма вытравила из него все, что он не считал нужным сохранять: человечность, сострадание… он с легкостью продавал человеческие души в обмен на услуги моргулов и умрунов. Он даже позволил тварям создать в Алтире гнездо, приложив все усилия, чтобы раньше времени его не обнаружили.