— Чтобы не подбирать с улицы мой бездыханный труп и не объяснять потом Корну, почему ты меня не уберег.

— Весомый аргумент, — согласился я. — Но в данный момент времени совершенно бесполезный, поскольку ты намертво привязана к источнику, который находится в этом доме. Вернее, ты привязана к самому дому. И до тех пор, пока я не переключу поводок на себя, физически ты не сможешь отсюда выбраться.

— Рэйш… ты что, серьезно?!

— Почему нет? Смотри, как много плюсов в таком положении: ты остаешься под надежной охраной и в полной безопасности. Я снова могу свободно перемещаться по городу. К тому же при таком раскладе ты не будешь забирать мои силы и у Нортиджа не появится повода беспокоиться о моем здоровье. Сама посуди — сплошная польза получается.

У Хокк забавно вытянулось лицо.

— Ты не посмеешь… Рэйш… не вздумай так со мной поступать!

Я вместо ответа ушел на темную сторону. А когда она судорожно схватилась за визуализатор и, беззвучно матерясь, приложила его к глазам, в гостиной меня уже не было. Впрочем, еще через пару мгновений меня не было даже в доме, потому что такой великолепный шанс я при всем желании не имел права упускать.

Когда я появился в первохраме, Ал приветственно булькнул и незамедлительно принял человеческую форму, после вопросительно скосил глаза в сторону пустых постаментов.

— У меня всего одна свеча, — признался я, поставив на пол загодя прихваченный хронометр. — И не так много сил, чтобы по-настоящему порадовать кого-то из богов. Кого предлагаешь взять следующим?

Алтарь молча указал на постамент Малайи.

— Тогда за работу, — вздохнул я и в буквальном смысле слова выпал из реального времени.

Спустя свечу я с усталым вздохом распрямился и выключил прибор, нудно и размеренно сообщающий о том, что мое время вышло. Но прежде чем уйти, оставил Алу карту столицы и попросил сделать с ней то же, что он когда-то проделал с родословной моих родителей. А затем передал остальные документы по последнему делу со списком вопросов, которые больше всего меня беспокоили. После чего пообещал явиться как только смогу и наконец отправился восвояси.

Когда я вернулся домой, внутри было удивительно тихо. Никто не кричал, не визжал и не швырялся вазами в стены. Словно я не взбешенную магичку оставил наедине со своими воинственными призраками, а пригласил в дом милую и тихую девушку, готовую смириться с моими многочисленными недостатками.

Хокк я, к собственному удивлению, нашел там же, в гостиной. Усевшись в кресло, она с мрачным видом смотрела в окно, за которым лениво прогуливались призрачные псы. Более того, она ничем не показывала свое недовольство, кроме того, что время от времени начинала яростно теребить обивку на подлокотнике. Никаких разрушений в комнате, как ни удивительно, не наблюдалось. Никто даже на ковер не плюнул, не говоря уж о том, чтобы разбить цветочные горшки на подоконнике, попачкать стены или разнести красивую люстру под потолком. С учетом того, что никто этого делать не мешал, вполне может быть, что я все же недооценил характер напарницы. А значит, она или прямо сейчас взорвется от одного только прикосновения… или же и впрямь сообразит, что давить на меня не только глупо, Но и опасно.

— Так куда ты собиралась сегодня пойти? — как ни в чем не бывало осведомился я, выйдя с темной стороны и небрежно прислонившись плечом к косяку. — Все еще в силе? Или ты успела передумать?

Хокк медленно-медленно обернулась. При виде меня ее лицо осталось совершенно непроницаемым, но по выражению глаз я понял, что леди, мягко говоря, не в духе. Правда, бури в одном отдельно взятом помещении все же не случилось. И гром не грянул. Даже крыша, что совсем удивительно, не рухнула мне на голову. А Хокк вместо того, чтобы обласкать каким-нибудь милым прозвищем или с ходу швырнуть что-нибудь потяжелее, неожиданно наклонила голову и тихо, бесстрастно сказала:

— Я была бы благодарна, если бы ты уделил мне еще немного своего времени. Безусловно, у тебя есть свои дела, и ты в общем-то ничем мне не обязан. В том числе и рисковать своим драгоценным здоровьем. Но надеюсь, ты все же не откажешь леди в небольшой услуге и не оставишь ее без помощи.

Я спрятал усмешку.

— Нортидж! Ты сделал, что я просил?

— Да, мастер Рэйш, — немедленно отозвался появившийся в гостиной призрак. — Привязку леди я уже переключил на вас. Стазис с гостевой комнаты снял. Девочки как раз заканчивают уборку и через полсвечи будут готовы принять вашу гостью. О вещах мы тоже позаботимся. Отдельная ванная комната для леди готова. Ужин, как обычно, в восемь. А заказанный вами кеб как раз подъезжает к воротам.

— Что насчет накопителей?

— Я изучил ауру леди и снял основные параметры, — спокойно сообщил дворецкий, заставив Хокк изумленно вскинуть брови. — Артефакт нужной емкости и размеров доставят сегодня после обеда.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Отправишь его в ГУСС. На имя Нельсона Корна. Не обещаю, что вернемся к ужину, но завтрак готовьте на двоих.

— Будет сделано, мастер Рэйш, — с достоинством поклонился Нортидж. А когда он беззвучно исчез, я открыл входную дверь и сделал приглашающий жест:

— Идемте, леди. До следующего утра я в полном вашем распоряжении.

Стоило отдать Хокк должное — она так и не закатила ни одного, даже самого крохотного скандала. До ее дома мы доехали в полнейшем молчании. Внутрь она зашла одна, но мне не пришлось ждать ее на улице слишком долго. Всего через полсвечи напарница вышла обратно с одной-единственной, но очень большой сумкой. Молча забросила ее в кеб. Так же молча заняла свое место, ни разу даже не поспорив со мной относительно своего переезда в мой особняк. Молча зашла в лечебное крыло, куда я решил заскочить с утра пораньше. Без единого звука стерпела прикосновение диагностического заклинания. Сухо кивнула, когда господин Орбис радостно сообщил о положительных сдвигах в ее ауре. И так же молча сузила глаза, когда по возвращении я назвал кебмену адрес в Белом квартале.