Ругнувшись на забывчивого где не надо шефа, я подхватил с дивана успевшую прикорнуть Лору и отнес ее в кеб. Назвал кебмену адрес. Откинулся на жестоком сиденье. И, чувствуя, что вот-вот отключусь, с опозданием пожалел, что не додумался убавить поток идущей к ней от меня энергии. Если бы не Хокк, я бы успел сегодня намного больше. И если бы не она, вполне мог бы еще пару часов обойтись без сна. Но увы. Хокк истощила меня так, что по пути я в кои-то веки задремал, даже не отреагировав, когда голова Хокк склонилась в сторону и очень некстати устроилась на моем плече. А очнулся, лишь когда кебмен потряс меня за плечо и осторожно сообщил, что мы на месте.

О том, как я заходил в дом и отдавал распоряжения удивленно переглядывающимся слугам, если честно, почти не помню. Пожалуй, я даже во время ученичества не выматывался так сильно, как сегодня. Так что, сгрузив оттягивающую руки Хокк на диван в гостиной, я с трудом поплелся в спальню, где рухнул на постель и мгновенно отрубился, даже не вспомнив, что перед сном стоило бы снять грязные сапоги.

Разбудило меня ощущение пристального, но отнюдь не враждебного взгляда, подкрепленное мягким толчком от ожившего поводка. Открыв глаза и обнаружив, что усталость в очередной раз заставила меня провалиться на темную сторону, я встретил изучающий взгляд терпеливо ожидающего у двери Мэла и приподнялся на локтях.

— Ну наконец-то. Что ты узнал?

По губам бывшего Палача скользнула почти человеческая усмешка. Конечно, на бледном, лишенном индивидуальности лице она выглядела жутковато, но хоть какой-то проблеск эмоций. Для того, кто десятилетиями не помнил, что это такое, подобная реакция на простой в сущности вопрос — уже огромный прогресс.

Защиту он тоже снял — в доме ее носить не требовалось. Да и не боялся его уже никто. Нортидж и Мардж доверяли мне абсолютно, горничные, по-моему, вообще не помнили, что такое страх, Марта со временем привыкла. А после того, как Мэл набрал вес, отрастил внушительные секиры и перестал походить на неказистую куклу, даже Шторм с Грозой его зауважали.

— Я поставил метки на части домов из твоего списка, — сообщил Мэл, глядя на меня пустыми бельмами глаз. — Теперь, если там повысится фон больше, чем пятьдесят единиц, я об этом узнаю.

— На Двадцать первой ты уже был? — отрывисто спросил я, сев на постели.

— Нет.

Я вздохнул.

— Жаль. Хотя мы и так опоздали совсем на чуть-чуть.

— Еще одно убийство? — без особого интереса уточнил бывший Палач.

— Да. И снова никаких следов. Сколько тебе понадобится времени, чтобы закончить со списком?

— Два дня, — лаконично отозвался Мал и развернулся к выходу, на ходу набрасывая на себя зеркальный доспех. — А тебя, между прочим, гостья дожидается. И весьма беспокойная.

Запоздало сообразив, что в гостиной на диванчике осталась ущербная в плане магии дама, а по дому сразу в обоих мирах гуляют неприкаянные духи, я вполголоса ругнулся. А когда услышал с первого этажа утробный рык и вспомнил, что не так давно дал собакам доступ в дом, то опрометью слетел с постели и, выскочив в коридор, оглушительно свистнул.

С первого этажа тут же донесся восторженный вопль сразу на два громоподобных голоса, и всего через миг меня едва не снесло с ног. Здоровенные псины с восторгом скакали по ковру, с надеждой заглядывали в глаза и навиливали пушистыми хвостами так, что подняли в коридоре нешуточный вихрь.

Беспокойно оглядев зубастые морды, я незаметно перевел дух: крови на них не было. Значит, о гибели очередного сотрудника перед Корном мне отчитываться не придется. А вот одеться, между прочим, стоило бы. Потому что какая-то добрая душа успела избавить меня от грязной одежды, и теперь она аккуратной горкой лежала на кресле.

— Рэ-эйш?! — вдруг с нескрываемым подозрением протянул снизу знакомый голос. — Это твои звери?!

— Мои. Чьи ж еще, — буркнул я, ненадолго перегнувшись через перила.

Хокк с недоверием уставилась снизу вверх на меня и особенно на высунувшуюся из-за перил морду Шторма, а затем озадаченно кашлянула.

— А почему они у тебя и в реальном мире, и по темной стороне свободно разгуливают?

— Потому что я разрешил. Как себя чувствуешь?

— Более или менее, — все еще с толикой растерянности отозвалась она. — Если не считать того, что я уже полсвечи не могу выбраться из Тьмы в нормальный мир, но при этом почему-то до сих пор жива и неплохо себя чувствую. Ты не знаешь, с чего бы вдруг такие чудеса?

Обменявшись с Хокк таким же растерянным взглядом, я взъерошил и без того трепаные волосы, но только сейчас заметил, что все мы, включая ее, действительно находимся на темной стороне. Причем если я уже привык к тому, что то и дело спонтанно сюда проваливаюсь, то в отношении гостьи это было несколько… неправильно.

— Подожди, я сейчас спущусь, — так ничего и не придумав, бросил я сверху и, оттолкнув ластящихся псов, отправился одеваться. Нет, конечно, беседу можно было продолжить и так, но остатки воспитания очень некстати напомнили, что в обществе леди это не принято. А здравый смысл подсказал, что раз с дамой за полсвечи ничего не случилось, то еще полсвечи она и подавно переживет.