— Вот именно.

— Хорошо. Я готов допустить, что это совпадение. Но если не ради врат, то для чего тогда, по-вашему, убийце мог понадобиться ребенок Ирэн Ольерди и Дертиса Эрса?

— А для чего ему вообще понадобилась сила без знака? Разве сосуд наполняют дорогим вином, чтобы затем его разбить? Или вливают в алтарь огромную силу лишь для того, чтобы впоследствии его разрушить?

Я озадаченно моргнул.

— То есть вы считаете, что ребенок нужен сам по себе? В качестве живого сосуда для нейтральной… почти божественной силы? Кем же он, по-вашему, станет, если получит все, что соберет для него убийца?

Жрец невесело улыбнулся:

— А кем может стать смертный, если дать ему силу убитых магов и получить благословение богов?

— Не знаю, — поежился я, ощутив пробежавший вдоль позвоночника холодок. — Но подозреваю, что ничем хорошим для него это не закончится.

— Ну почему же? Если право на существование такого ребенка признают боги, он, безусловно, уцелеет. Но вот сохранит ли при этом разум…

— Наверное, тому, кто убил его родителей, это не так уж и важно, — пробормотал я. — В каком-то смысле безумцем даже проще управлять. Лишенный сознания разум примитивен. И если кому-то удастся его использовать… пожалуй, вы правы: просто смертный с почти неограниченными возможностями… оживший бог в обличье маленького ребенка… это действительно может стать для столицы пострашнее открытых врат.

Жрец Фола печально кивнул:

— Хорошо, что ты это понимаешь, Артур. Но я хочу, чтобы ты задумался еще и о другом. Ты ведь в курсе, что твоему врагу помогают?

— Конечно. А как бы иначе он умудрился все это провернуть? И как бы успевал совершать по два убийства одновременно, в столь короткие сроки, да еще и собрать силу для неразумного младенца?

— Тебе известно, что живых помощников у него во время обряда нет?

— Я почти уверен в этом. Вопрос лишь в том, кто именно поставляет ему нежить. Поначалу я думал, что в обрядах участвуют умруны… Но потом убедился, что в столице таких больше нет. А значит, у убийцы в помощниках ходит кто-то попроще. Возможно, качественно сделанные зомби. Или еще какая-нибудь тварь. Но из того, что мне известно об умениях некросов, должен признать, что сделать из зомби хороших помощников — весьма трудоемкая задача. Хотя бы по той причине, что обычные сущности такого рода, мягко говоря, туповаты.

— А если это не призванная сущность? — вкрадчиво осведомился старик. — Что, если она была создана искусственно? Именно для того, чтобы однажды поучаствовать в подобном ритуале?

Я вздрогнул во второй раз за этот короткий разговор и уставился на жреца во все глаза.

Да нет… не может быть, чтобы мы говорили об одном и том же! Искусственных сущностей такого уровня, которые сумели бы без подсказок работать во время ритуала, за все время существования магического Ордена было создано не так уж много. А из тех, о существовании которых я доподлинно знал, на ум приходила лишь одна сущность, способная если не рассуждать, то уж убивать воистину мастерски. Бесстрастное, послушное, не поддающееся магии и умеющее перемещаться с фантастической скоростью существо, подумав о котором, я вдруг вспомнил насечки на каменном полу в доме мастера Рэя. И, неожиданно поняв, что знаю, какое оружие могло их оставить, снова ощутил недобрый холодок между лопаток.

— Ты в этом уверен? — свистящим шепотом спросил Корн, когда я явился к нему с докладом.

— Нет, — честно ответил я, плюхнувшись в любимое кресло. — Но звучало это довольно убедительно, а следы в доме Рэя выглядели очень похоже. К тому же для быстрого и незаметного убийства эти твари подходят идеально. А перемещаются они с помощью прямых троп, поэтому способны появляться и исчезать с места преступления в мгновение ока.

— Хочешь сказать, теперь нам надо искать сумасшедшего некроса, у которого в подручных ходит Палач?! Светлые боги, да что же это такое?! То умруны нагрянут в Алтир, то моргулы свободно разгуливают по улицам, то проверенные временем сотрудники с ума внезапно сходят… Рэйш, это точно не твоя работа? — вдруг с надеждой переспросил шеф.

— Увы. Хоть и началась эта свистопляска с моим приходом, но именем Фола могу поклясться, что не имею к этому ни малейшего отношения.

— А жаль.

— Конечно, — фальшиво посочувствовал я. — Столько убийств одним махом раскрыть — это же просто подарок судьбы! Но у меня нет привычки убивать ни в чем не повинных людей. Я даже не некрос, представляете? А если бы и был им, то мне всяко не настолько много лет, чтобы придумать и, главное, осуществить такой грандиозный план.

Шеф удрученно вздохнул.

— Видимо, придется мне еще раз перепроверить всех темных магов в городе.

— Не думаю, что это даст результаты, — заметил я. — Если у убийцы и впрямь находится в подчинении сущность наподобие Палача, то он вряд ли захочет регистрироваться в Алтире официально. Переместиться в город он мог и по темной стороне. Вместе с тварью. И в любое время способен незаметно уйти, не ставя никого в известность.

— Как же он тогда умудрялся убивать по паре магов за раз?

— Время на темной стороне течет иначе, — пожал плечами я. — Если предположить, что на прямой тропе оно для Палача практически останавливается, то он вполне способен оказаться в двух местах одновременно. Ну, относительно нашего мира, конечно. И с этой точки зрения настоящему убийце больше никто не нужен. Ни маги, ни обычные смертные… они с Палачом все сделают сами. Поэтому мы не видели других тел. Поэтому же преступник убивает с такой безукоризненной точностью. У него просто есть идеальный помощник для такого рода дел.

— Тварь, с которой ты столкнулся в Верле, действовала так же? — хмуро осведомился Корн.

— Да. Всегда один удар. И головы он рубил мастерски. Правда, тот Палач сперва утаскивал своих жертв на темную сторону. Но здесь этого и не требуется — если ритуал начинается с убийства темного мага, то на чердаке магия перекреста сама подводит коридор ко второй жертве.

— «Колодец»?

— Именно. Правда, я пока не понял, как именно Палач попадает в подвал, — признался я. — Вы, случаем, зеркал там не находили?