— Вроде неплохо все прошло, как считаешь? — начала я, когда гнетущая тишина стала невыносима.

— Да, священник проделал хорошую работу.

— Только мне бы хотелось, чтобы моя мать не рыдала так. Обычно ей лучше удается справляться с эмоциями.

Данте напряженно улыбнулся.

— Она за тебя счастлива.

— Да, я знаю. — я сделала паузу. — А ты? Счастлив? — я знала, что это опасный вопрос.

Он переменился в лице, стерев все видимые эмоции.

— Конечно, я доволен этим союзом.

Я ждала чего-то большего, но оставшаяся часть поездки прошла в молчании. Мне не хотелось начинать наш брак с борьбы, поэтому отступила.

Когда мы вышли из машины и направились ко входу, Данте коснулся моей спины.

— Ты прекрасно выглядишь, Валентина.

Мне хотелось заглянуть в его глаза, но он смотрел только вперед. Может быть, он понял, что был слишком холоден в машине, и почувствовал за собой вину.

Банкетный зал отеля был прекрасно декорирован розовыми и белыми розами.

Данте приобнимал меня рукой за поясницу, пока мы шли к нашему столу под приветственные крики гостей.

Большинство приехали раньше нас и уже сидели на своих местах. За нашим столом находились родители, мои и Данте, мой брат Орацио и сестра Данте с мужем. Я не общалась раньше с родителями Данте, за исключением нескольких случаев ничего не значащей светской беседы. Они были достаточно любезны. Мой брат Орацио делал вид, что чем-то занят в своем Айфоне, но это был всего лишь способ попытаться избежать вопросов отца.

Ария с Лукой, Маттео и Джианной и с ними семья Скудери расположились за столом справа от нас.

Ария тепло мне улыбнулась и вернулась к пристальному наблюдению за сестрой и Маттео, которые находились на грани ссоры. У этой парочки будет тот еще брак. Маттео, похоже, совсем не смущали злобные взгляды Джианны в его сторону.

— Вы прекрасная пара, — сказала Инес, возвращая мое внимание к нашему столу.

Данте посмотрел на меня с непонятным выражением лица.

Нас прервали официанты, вошедшие в этот момент с тарелками в зал.

После смены четырех блюд наконец-то наступило время для первого танца новобрачных.

Данте подвел меня к танцполу и притянул к своей груди.

Я улыбнулась ему. Сильный и теплый, он к тому же был хорошим танцором. От него вкусно пахло теплым летним бризом и еще чем-то очень мужским. Я с нетерпением ждала того момента, когда окажусь с ним в одной постели, чтобы увидеть, что он скрывает под тканью своего дорогущего костюма.

Будь мы одни, я положила бы голову ему на плечо, но на нас все смотрели, а Данте, похоже, не любил на публике показывать близость.

Конечно, нашим гостям не было никакого дела до этого.

Вскоре они начали вопить: «Целуй, целуй!»

Данте взглянул на меня сверху вниз, вопросительно приподняв бровь.

— Мы будем чтить их желания или проигнорируем их?

— Я думаю, будем чтить.

Мне очень-очень хотелось уважить их желания.

Данте сильнее притиснул меня к себе и крепко прижался своими губами к моим. Он не отрывал от меня своих голубых глаз, и на мгновение, уверена, я увидела в них что-то вроде теплоты.

Но затем гости присоединились к танцу, наводнив танцпол, и наш поцелуй закончился. Вскоре после этого Фиоре Кавалларо пригласил меня танцевать, и Данте должен был вести в танце свою мать.

Я улыбнулась своему свекру, не зная, как вести себя с ним. В нем присутствовала та же холодная отчужденность, что и в Данте.

— Мы с женой надеялись, что Данте выберет какую-нибудь девушку из тех, кто еще не был замужем.

Я с трудом смогла удержать улыбку на своем лице. Ни за что на свете я не хотела, чтобы кто-то из гостей понял, что Фиоре высказал мне что-то, причиняющее такую боль.

— Понимаю, — спокойно ответила я.

— Но его доводы убедили нас. Наследник нужен Данте в ближайшее время, и будет лучше, если матерью для наших внуков станет женщина постарше.

Я кивнула.

Я ненавидела эту их холодную логику каждой клеточкой своего естества. Но высказать это ему в лицо не могла.

— Не хочу показаться жестоким, но это брак по расчету, и я уверен, что ты понимаешь связанные с тобой ожидания.

— Я понимаю. И с большим нетерпением буду ждать детей от Данте.