Мы с Данте вышли из машины, он, к моему удивлению, положил руку мне на поясницу, провожая к ржавому лифту на другом конце гаража.

— Это безопасно? — спросила я с подозрением.

Эта штука выглядела так, как будто отчаянно нуждалась в ремонте.

— Это все понарошку, — засмеялся Данте.

На мгновение его глаза встретились с моими, и неожиданное тепло заполнило меня.

Данте нажал маленькую черную кнопку, и двери лифта распахнулись. Внутри было не намного лучше, чем снаружи: грузовой лифт с голыми железными стенами и обшарпанным полом.

Данте вытащил из кармана ключ-карту и засунул ее в прорезь, которую я даже не заметила раньше, потому что та была не рядом с кнопками лифта, как обычно. Данте заметил мой любопытный взгляд.

— Федералы к нам еще никогда не наведывались, но, если они станут проверять склад, это усложнит им задачу.

В тот момент, когда Данте вставил карту, лифт начал движение вниз. Поездка была недолгой, и, когда двери, наконец, открылись, я ахнула.

Мы шагнули в огромное подземное помещение с шикарными красными с золотом коврами, люстрами и десятками внушительных столов для покера, блэкджека, рулетки и всего того, во что здесь еще играли.

Телевизоры с плоскими экранами на одной из стен казино показывали все: начиная от чемпионата Африки по футболу до первенства по дартсу в Шотландии, от гонки на верблюдах в Дубае и заканчивая лыжными турнирами в Альпах.

Для клиентов, которые хотели наблюдать за спортсменами или командами, на которых они делали ставку, вдоль стен были расположены диваны. В дальнем конце помещения находился бар с сотнями бутылок ликеров, вин и шампанских, протянувшийся почти на всю ширину казино.

Прямо сейчас казино было безлюдным, за исключением двух уборщиц, которые пылесосили ковры. Несколько дверей, как я предположила, вели в апартаменты для ВИП-гостей.

— В задней части находятся офисы, а также зона для встречи важных гостей, — объяснил Данте, провожая меня через зал к темной деревянной двери рядом с баром.

— Я буду работать каждый день?

Данте как-то странно посмотрел на меня.

— Ты можешь выходить на работу, когда захочешь. Заставлять тебя никто не будет. Но всегда, когда ожидается важный гость, тебя будут информировать, чтобы ты решила, будешь ли их встречать.

— Хорошо. Ты говорил, что проводятся специальные мероприятия. Планируется ли что-нибудь в ближайшие несколько недель? Например, на День святого Валентина?

До него оставалось еще четыре недели, но для организации мероприятия нужно время.

Данте слегка погладил меня по спине, вызвав мое удивление. Я даже не сказала бы, что он осознавал, что делал, так как выражение его лица было отстраненным, если не считать кривой усмешки, обращенной ко мне.

— День святого Валентина — это точно не то, что интересует мужчин, приезжающих сюда. Даже если они женаты, их жены наверняка не знают, что мужья бывают здесь. Я уже говорил, мы всегда держим по меньшей мере дюжину проституток в баре, а спальни в конце зала никогда не пустуют.

— Так значит, я буду не только управлять казино, но и стану королевой борделя.

Данте рассмеялся. Настоящим смехом.

Я покосилась на него, чтобы убедиться, что мои уши не сыграли со мной плохую шутку, но улыбка с его лица уже испарилась.

— Ты им не сутенерша. Ты можешь представить наших высоких гостей их девушкам-хостес, но, что касается остального, проституция в казино находится в руках Раффаэле.

Раффаэле был двоюродным братом Арии, однако он не состоял со мной в родстве. С удовлетворением я подумала, что мое предположение про автомобиль было верным. Я слышала сплетни о его щегольской персоне.

— Это не тот, кому отрубили палец за то, что он пялился на Арию?

Все знали часть этой пикантной истории, но мне было любопытно, как относится Данте к этому инциденту. Я до сих пор помню, какой переполох тогда был.

Данте сжал губы в тонкую полоску.

— Это он. Рокко Скудери позволил Луке наказать Раффаэле.

Мы остановились перед дверью.

— Но у тебя бы такого не случилось?

— Я бы не позволил кому бы то ни было из Нью-Йорка наказывать на моей территории, — сказал он жестко.

Не знаю почему, но мое тело немедленно отреагировало на стальную ярость Данте, желая оказаться с ним наедине, чтобы позволить ему, как прошлой ночью, сделать со мной все, что он захочет.

Игнорируя потребности своего тела, я спросила:

— Значит, ты не считаешь, что Раффаэле это заслужил.

Лично я думала, что это перебор — отрезать чей-то палец только за то, что пялился, но Лука был известен своим хладнокровием, даже в Наряде.

— Я этого не говорил, но настоял бы на том, чтобы наказать его самому, поскольку он моя ответственность. Но что сделано, то сделано.