— Добрый вечер, Бибиана, — произнес он вежливо.

— Добрый вечер, — ответила она тихо.

Холодные голубые глаза Данте быстро просканировали ее избитое лицо и руки, прежде чем остановиться на мне.

— Мне звонил Томмазо, спросить, здесь ли его жена. Он сказал, что ты увезла ее к себе домой без его разрешения.

— Его разрешения? — прошипела я. — Она не собака. Мне не нужно просить у него разрешения ни на что.

— Я ему так и сказал, — спокойно сказал Данте, поразив меня.

— Ты так сказал?

Биби смотрела на нас, широко распахнув глаза.

— Конечно. Ты моя жена. Если ты хочешь пообщаться с одной из жен моих солдат, то имеешь полное право на это.

Мы оба знали, что не это было поводом для того, чтобы Биби оказалась здесь. Данте не слепой. Я надеялась, что он поймет, как сильно я признательна ему за поддержку.

— Так он не против того, что она останется на ночь?

— Я не знал о ваших планах, потому что ты мне не сообщила, — просто сказал он.

Я слышала в его голосе намек на выговор. Он знал, что я осталась без охраны — опять.

— У меня не было времени, — оправдалась я. — Но я думаю, что Биби должна остаться, чтобы Томмазо мог успокоиться.

— Если он появится здесь и потребует ее, отказать ему — значит пойти против наших традиций. Она его жена.

Биби кивнула.

— Он прав. Я не должна была приезжать.

Поражение в ее глазах и голосе едва не поставило меня на колени.

Я бросила на Данте умоляющий взгляд.

Данте вытащил телефон из кармана и прижал его к уху. После двух гудков я услышала низкий голос на другом конце, но не могла расслышать слов.

— Да, Томмазо. Я хочу, чтобы ты сопровождал Раффаэле, когда он будет проверять новый груз. Я доверяю твоему мнению, и клубу «Палермо» не помешает свежая кровь. Жду тебя завтра с отчетом, — Данте вслушался в то, что ответил Томмазо. — У моей жены и Бибианы есть планы. Не волнуйся. Она в безопасности. Завтра мой водитель отвезет ее домой. — Данте опустил телефон и положил его обратно в карман.

— Спасибо, — поблагодарила Биби дрожащим голосом.

Я молчала, ошеломленная добротой Данте.

— Ты понимаешь, что я отправил твоего мужа спать с нашими новыми проститутками? Но, полагаю, ты не против.

— Нет, не против. Я жду того дня, когда он наконец найдет любовницу, которой заменит меня.

Данте кивнул, показывая, что понял. Затем он посмотрел мне в глаза. Я постаралась в одном взгляде выразить ему всю благодарность, на которую была способна, и была совершенно уверена в том, что он увидел это.

— Мне надо вернуться к работе. Уверен, что вам, девочки, есть о чем поговорить.

Он развернулся и пошел обратно в свой кабинет, исчезнув из нашего поля зрения. Биби ошарашено уставилась на меня, когда я взяла ее за руку.

— Поверить не могу, что он сделал это для тебя. Ты, должно быть, действительно ему небезразлична.

— Он пытался помочь тебе. Он же видел твои синяки.

Биби рассмеялась.

— Он сделал это ради тебя. Это у него было на лбу написано, — она замолчала, затем быстро добавила: — Не то чтобы я против. Просто счастлива, что на данный момент он избавился от Томмазо.

— Давай пойдем в гостиную. Я поставлю фильм, и мы выпьем по бокалу вина. Ты это заслужила. Принести тебе «Тайленол»?

Биби поморщилась.

— Да, пожалуйста. У меня все болит. Кажется, Томмазо повредил мне ребра.

Это было последнее упоминание о том, что произошло сегодня с Томмазо. Мы провели остаток ночи, вспоминая наше детство и юность, смеясь и напиваясь.

На следующий день я пожалела о выпитом ночью вине, когда ужасная головная боль вырвала меня из сна.

Застонав, я села в кровати и, прижав ладонь ко лбу, несколько раз глубоко вдохнула в надежде, что это поможет справиться с тошнотой.

Что-то красное привлекло мое внимание. Маленькая коробочка лежала на кровати на стороне Данте. Я взяла карточку, прислоненную к коробочке.

«Я отдал бы тебе это прошлой ночью, но не хотел тебя будить», — было написано аккуратным почерком на карточке.

С восторгом я схватила подарок и открыла его. Внутри маленькой бархатной коробочки покоилось изящное ожерелье из белого золота с изумрудным кулоном.

Я скатилась с постели и поспешила к зеркалу, поднеся ожерелье к глазам. Изумруд имел почти такой же цвет. Это не могло быть совпадением.