Данте выбрал этот момент, чтобы подойти к нам. Он пожал руку Рокко, затем потрепал по плечу Фабиано с одной из своих доброжелательных улыбок, прежде чем поцеловать руки Людовики, Джианны и Лили.

Последняя покраснела как рак, а Джианна выглядела так, словно хотела быть где угодно, но только не здесь. Данте прошел вперед вместе с Фабиано и Рокко. Я с женщинами семьи держалась позади, когда мы направились к столу.

В беседе во время ужина не поднималась только одна тема: свадьба Джианны с Маттео. При нормальных обстоятельствах она должна была бы быть в центре внимания, учитывая, что до нее осталось меньше шести месяцев, но у меня было ощущение, что Скудери всеми силами стремились избежать конфликта.

После того, как получила свою порцию похвалы за первые два блюда, я встала и повернулась к Джианне, которая сидела, уставившись на стол с хмурым видом.

— Не поможешь мне с десертом, Джианна?

Она резко подняла голову, на ее лице читалось подозрение, но Джианна знала, что правила хорошего тона требовали, чтобы она согласилась.

Она поднялась со стула, бросила язвительный взгляд в сторону своей матери, а затем последовала за мной через дверь слева от нас.

— Это мать попросила вразумить меня, не так ли? — пробормотала она, когда мы проходили на кухню.

— Нет, это был твой отец.

— Ничего себе! Разве ты не должна была мне соврать? Так все делают.

— Я думаю, это легче принять, если знаешь правду, — я пожала плечами.

Мы вошли на кухню. Зита резала «Тирамису» на квадраты и выкладывала на тарелки, а Габи украшала их фруктами.

— Дальше мы сами, — кивнула я им.

Кажется, они поняли все без слов. Слегка поклонившись Джианне, они выскользнули в комнату для прислуги.

Я взяла лопатку и переложила еще один кусочек «Тирамису» на тарелку, а затем жестом показала Джианне, чтобы она разложила малину, клубнику, ломтики манго и карамболы.

— Так говори, — сказала Джианна.

— Я знаю, что ты не хочешь замуж за Маттео.

Джианна фыркнула.

— Да я лучше отрублю себе пальцы и сожру их.

Я посмотрела на нее.

— Все женщины в нашем мире сталкиваются с той же проблемой, что и ты. Очень немногим посчастливилось самим выбирать себе мужа. Договорной брак необязательно должен быть плохим.

— Почему? Потому что можно со временем полюбить? — сказала Джианна, похоже, передразнив голос своей матери.

— Да, как вариант.

Джианна сверлила меня взглядом.

— Да ладно. Я не слепая. Не говори мне, что у вас с Данте любовь. Вы ведете себя как гребаные незнакомцы. — она резко замолчала. — Это было грубо.

Да, грубо, но я не могла ее винить в том, что она высказала то, что думает, и к тому же чистую правду.

— Мы не так давно женаты.

— Разве не достаточно двух месяцев, чтобы понять, можешь ли ты кого-то выдержать? Уже после своей первой встречи с Маттео я поняла, что мне не нравится этот надменный мудак.

Я положила лопатку и прислонилась к столу.

— А что насчет Арии и Луки? Она, похоже, довольна своим договорным браком.

— Ария тряпка. Если бы я была той, кто должна выйти замуж за Луку, то один из нас давно был бы уже мертв. И Маттео ничем не лучше.

— Ария нашла лучший выход из ситуации, которой она не могла избежать. Это единственное, что мы можем сделать.

— Нет, это не так. Она могла бы сбежать, если бы была смелее.

Я онемела. Она сказала вслух именно то, что я думаю?

— Никому не сбежать от мафии.

— Может, никто и не пытался. — Джианна пожала плечами.

— О, было достаточно людей, которые пытались, но в конечном итоге ваше прошлое всегда догоняет вас.

— Я знаю, — тихо сказала она, а затем показала на тарелки. — Разве не пора уже подавать десерт?

— Да, ты права.

Мы нагрузились тарелками и вернулись в столовую.

Родители Джианны бросали в мою сторону взгляды, полные надежд. Данте посмотрел на Джианну, а затем встретился взглядом со мной. Кажется, он понял то, чего не видели Скудери: никто и ничто не сможет убедить Джианну.

Ее слова обо мне и Данте продолжали беспокоить меня всю оставшуюся часть вечера. Они заставили меня понять, насколько далек мой брак с Данте от таких отношений, к которым я стремилась.

В тот вечер я решила помочь Габи и Зите вымыть посуду, отчаянно пытаясь отвлечься. Мы почти закончили, когда вошел Данте и застыл, молча оценивая развернувшуюся перед ним картину. Мои руки были по локоть в воде.

— Вы можете идти домой, — сказал он Зите и Габи, которым не нужно было повторять дважды.