Шрифт:
Это не будет проблемой.
* * *
Моя утренняя тошнота окончательно прекратилась, и физически я чувствовала себя замечательно.
Выходя из гостевой спальни в день смерти Карлы, первого июня, я ожидала, что Данте либо не будет дома, либо он засядет в своем кабинете, поэтому резко остановилась, когда увидела, что дверь в комнату, где он хранил старые вещи Карлы, открыта.
Я слышала, как он там рылся. Рассматривал старые фотографии, на которых они вместе? Я вспомнила, что говорила Инес: что должна оставить Данте в покое, — но прошло уже больше пяти недель с тех пор, как я переехала из нашей спальни. Я скучала по нашей близости. Однако гордость пригвоздила меня к месту.
Дверь открылась, и в проеме показался Данте с коробкой в руках.
Я виновато улыбнулась.
— Прости. Я не хотела... — я замолчала, не зная, что сказать, и перевела взгляд на коробку у него в руках. — Что ты делаешь?
— Собираюсь увезти эти коробки из дома.
— Все?
Он кивнул.
— Энцо с Тафтом потом разберут мебель и выбросят ее.
Я сглотнула
— Зачем?
— Мы можем найти этой комнате лучшее применение. Здесь можно сделать отличную детскую.
У меня ком встал в горле.
— Ты прав. Но у нас нет мебели для детской.
Данте прочистил горло.
— Ты можешь пройтись по магазинам в ближайшее время.
— Одна?
— Я мог бы поехать с тобой.
Я кивнула.
— Если это то, чего хочешь ты сам.
Данте не ответил.
Почему он не мог попытаться сделать это проще для нас обоих? Или он считает, что от радостного облегчения я упаду к его ногам? Он даже не извинился. Это был первый раз, когда он признал, что мы собираемся стать родителями, и то только косвенно. Он даже не признал, что является отцом моего ребенка.
— Помочь тебе перенести вещи? — я кивнула на коробки, сложенные в комнате за его спиной.
— Нет. Ты не должна поднимать ничего тяжелого.
— У меня ещё не такой большой срок.
Снова тишина и выражение лица, которое я не смогла прочитать.
Я развернулась, чтобы спуститься вниз и позавтракать.
— Вэл, я хочу, чтобы ты вернулась в нашу спальню.
Я остановилась.
Это была просьба, сформулированная как приказ. Он не извинялся. Несмотря на это, я услышала свой ответ:
— Хорошо.
Тем же вечером я вернулась в нашу спальню, и, когда руки Данте начали поглаживать мне спину и спустились ниже, он прошептал.
— Я хочу тебя.
Кивнув, я расслабилась под его прикосновениями.
* * *
Спустя несколько дней, когда ехала от Биби, я попросила Энцо отвезти меня в аптеку, чтобы купить что-то от токсикоза, вспыхнувшего с новой силой в последние дни.
Как обычно, Энцо остался в машине, чтобы предоставить мне личное пространство.
Биби также просила купить для нее тест на беременность, потому что подозревала, что беременна, но ей не хотелось, чтобы узнал Томмазо; он может только разозлиться, если ее подозрения не оправдаются. Этот мужчина ее не заслуживал.
Я прогуливалась возле полки с тестами на беременность, когда кто-то прошептал:
— Вэл.
Я медленно повернулась на откуда-то знакомый мне голос. Шок пригвоздил меня к полу, когда я уставилась в лицо своему первому мужу.
Волосы у него стали длиной до плеч и гораздо светлее, чем раньше. Он был в очках, в которых здесь не было необходимости, и прибавил в весе.
Его практически невозможно было узнать, особенно из-за того, как он оделся: словно студент колледжа, который выпрыгнул из постели, не задумываясь о том, что надеть.
Это был хороший маскарад.
— Антонио? — спросила я дрожащим голосом, чувствуя, что сейчас упаду в обморок.
Я не верила своим глазам и тому, что он действительно стоял сейчас передо мной, живой и невредимый. Как такое возможно? Они нашли его тело — обгоревший труп без головы.
— Тсс, — быстро произнес он. — Не так громко.
Антонио шагнул ко мне и сжал в крепких объятиях. Поначалу я одеревенела, но затем расслабилась и провалилась в них.
— Нам нужно спешить. Я видел твоего телохранителя в машине у входа. Не хочу, чтобы он что-то заподозрил и вошел.
Слезы жгли мне глаза. Я откинула голову назад и глазами жадно осмотрела родные черты его лица.
— Ты жив.
Он улыбнулся. Почти незаметно.
— Да.
— А Фрэнк знает?
— Да, вот почему он хотел с тобой встретиться. Я его послал.