То, как он это произнес, звучало так, будто я не была этим, но я не перебивала его.

— Я думал, что ты не захочешь позволить близость так скоро после смерти своего первого мужа.

Упоминание об Антонио сдавило мне горло, но я проглотила его.

— Я бы так и сделала, если бы мы были влюблены или у нас было что-то похожее на настоящий брак.

— Я не виню тебя за то, что ты хотела чего-то настоящего после того, как Антонио использовал тебя. Что еще хуже, что ты вышла замуж за другого человека, который использовал тебя в своих целях. — он тихо выдохнул.

— Поэтому, когда ты решил жениться на мне, ты не собирался спать со мной?

Данте мрачно рассмеялся.

— Я не настолько благороден. Нет, я думал, что завершу наш брак и буду спать с тобой, когда захочу, без всякой эмоциональной привязанности.

— Тогда почему ты не спал со мной в нашу первую брачную ночь или в последующие дни?

— Я хотел. Когда я привел тебя в свою спальню в нашу первую брачную ночь, мне ничего так не хотелось, как сорвать с тебя платье и погрузиться в тебя. Я был зол. Я хотел трахать тебя до тех пор, пока не избавлюсь от этого гнева, но потом ты вышла из ванной в той скромной шелковой ночной рубашке, выглядя как настоящая леди, и моя жена, которой ты была, и у тебя был этот гребаный взгляд надежды и неуверенности в себе, и я знал, что не могу использовать тебя так.

Мои губы приоткрылись от удивления.

— Ты подозревал, что я никогда не спала с мужчиной?

Данте покачал головой.

— Нет. Я мог бы сказать, что ты была неопытна в своих ухаживаниях и попытках соблазнить меня, но я догадался, что твой первый муж был доминирующим в спальне и не позволял тебе брать дело в свои руки, хотя это не соответствовало моей оценке Антонио.

— Неужели я так плохо пыталась соблазнить тебя? — спросила я со смущенным смешком.

Было невероятно говорить с Данте так открыто, и находиться в его объятиях, без его попыток отстраниться, было еще лучше.

Губы Данте скривились в кривой усмешке.

— Я человек, который гордится своим самообладанием. Поверь мне, большинство мужчин не смогли бы устоять перед твоим обаянием. Честно говоря, когда я узнал, что буду твоим первым, мне было еще труднее сдерживаться. Это, наверное, мужское дело, но я хотел предъявить свои права на тебя.

— Звучит очень по животному.

— Так и есть. До того, как я женился на тебе, я не хотел неопытную невесту, но когда узнал правду о тебе, мне было трудно думать о чем-то еще, кроме того, чтобы сделать тебя моей. — взгляд Данте метнулся к моему круглому животу, где все еще покоилась его рука. — И осознание того, что ты носишь моего ребенка, заставляет меня гордиться, хотя на самом деле это не то, что должно вызывать у меня такое чувство. В конце концов, это не большое достижение, чтобы оплодотворить свою жену.

Я покачала головой с улыбкой, которая медленно угасла на моих губах, когда мои глаза нашли Данте.

— Мне нравится это. Я люблю говорить с тобой, как настоящие муж и жена. Пожалуйста, не отстраняйся от меня снова. Я не могу вернуться к одиночеству.

Данте взял меня за щеку.

— Не буду. Сегодня был тот звоночек, в котором я нуждался. Я постараюсь быть лучшим мужем, каким только могу быть, что, вероятно, все еще намного меньше, чем ты заслуживаешь. Я не эмоциональный человек, и ненавижу публичные проявления любви, но я не вернусь к игнорированию тебя. Это я могу обещать.

Я поцеловала его.

— Спасибо тебе.

Мы молча лежали рядом, пока я не почувствовала, что наша дочь пошевелилась. Я быстро переместила руку Данте, чтобы он тоже мог ее почувствовать. Он замер.

— Ты чувствуешь ее?

Данте кивнул. Он ничего не сказал, но я знала, что это не потому, что он не был затронут происходящим. Улыбаясь, я снова положила голову на плечо.

— Когда я смогу вернуться домой?

— Завтра. Они хотят оставить тебя на ночь.

— Хорошо. — я действительно не была счастлива по этому поводу.

Я беспокоилась о том, что буду так долго разлучена с Данте; не потому, что я была цепкой или не могла быть одна; нет, я беспокоилась, что, несмотря на его обещание, Данте найдет причины снова отдалиться от меня, если мы не будем вместе так скоро после того, как мы пришли к пониманию.

— Я останусь с тобой. Я не оставлю тебя одну в этом месте, — сказал он, будто знал о моих тревогах, и мое сердце наполнилось благодарностью. — И я уже сказал Лео, что ему придется какое-то время управлять казино одному.

— Ты больше не хочешь, чтобы я работала?

— Доктор сказал, что тебе нужно, как можно дольше оставаться в постели, так что ты не можешь работать. Как только наш ребенок родится и ты почувствуешь себя достаточно хорошо, мы все еще можем поговорить о поиске тебе новой работы.

— Это разумно, — сказала я, затем отстранилась и снова поцеловала его.

Теперь, когда он позволил мне, я хотела делать это снова и снова.

Вскоре мое дыхание участилось, но Данте отстранился, слегка покачав головой.