— Я заеду за твоей мамой, — сказал отец, коснувшись моей щеки. — Мы скоро будем в больнице.

Он закрыл дверь, и в тот момент, когда Данте скользнул за руль, он завел двигатель, и мы вылетели из гаража и поехали по дороге.

Машина с Энцо и Тафтом ждала впереди, но выехала на дорогу, когда мы почти добрались до них.

Данте превысил допустимую скорость. Каждый ухаб на дороге заставлял меня вздрагивать. Боль уже не была такой сильной, теперь только тупой, но что, если это плохой знак?

— Надо было положить полотенце на сиденье. Я все намочу, — сказала я.

Данте посмотрел в мою сторону.

— Мне плевать на сиденье, или на машину, или еще на что-нибудь прямо сейчас. Ты всё, что имеет значение. — он протянул руку и взял меня за руку, которая лежала у меня на животе. — Мы почти на месте. Тебе больно?

— Все не так плохо, как раньше, — прошептала я. А потом, потому что я просто не могла позволить этому разрушишься. — Это твой ребенок, Данте. Я никогда не изменяла и не буду.

Данте затаил дыхание.

— Так вот в чем причина?

— Ты думаешь, у меня отошли воды, потому что я была расстроена из-за тебя?

— Я не знаю. — на его лице было что-то близкое к отчаянию. — Я гребаный ублюдок, Вэл. Если ты потеряешь этого ребенка... — он покачал головой и снова сосредоточился на лобовом стекле, когда мы остановились перед входом в больницу.

Машина с нашими охранниками уже была там, а также врач и медсестра с носилками.

Данте выскочил из машины и оббежал вокруг капота, чтобы помочь им выйти мне из машины.

Как только я легла на носилки, меня вкатили в больницу. Данте никуда не отходил от меня. И он отпустил мою руку только тогда, когда находился на пути врачей и медсестер.

* * *

После нескольких часов УЗИ, анализов крови и всевозможных других осмотров меня наконец-то заселили в палату. Я устала и была напугана, хотя и не так сильно, как раньше.

Данте присел на край матраса и убрал несколько прядей волос с моего лица. Мои веки были тяжелыми, но я не хотела спать. Данте поговорил с врачами, так как я не чувствовала, что мой мозг может следовать их объяснениям прямо сейчас.

— Что они сказали? — спросила я.

— Он сказал, что у тебя преждевременный разрыв плодных оболочек. Вот почему ты потеряла часть околоплодных вод.

— Что это значит? Наш ребёнок родится раньше? — страх словно тисками обвился вокруг моего горла.

Было слишком рано. Что если я потеряю нашего ребенка?

Данте устроился на подушке и притянул меня к своей груди.

— Она не разорвалась полностью, но, конечно, теперь есть более высокий риск инфекции, поэтому тебе придется некоторое время принимать антибиотики. У тебя нет родов, так что это плюс. Они надеются отложить рождение по крайней мере до тридцатой недели. Тебе придется находится в постели, как можно больше и не напрягаться.

— Хорошо, — прошептала я. — Я просто хочу, чтобы наш ребенок был в безопасности.

— Так и будет. Мы не позволим, чтобы с ней что-то случилось, — сказал Данте своим спокойным, успокаивающим голосом.

Я вздрогнула.

— С ней?

Данте кивнул.

— Я спросил у доктора. Они узнали, когда делали УЗИ. Это девочка.

Я хотела быть счастливой, и я была счастлива. Я бы полюбила нашего ребенка, независимо от того, девочка это или мальчик, но знала, чего от меня ждут. Я облизала пересохшие губы, ища взгляд Данте.

— Ты злишься, потому что это не мальчик? Я знаю, что тебе нужен наследник. Твой отец...

Данте обхватил мою щеку, останавливая меня от дальнейших слов.

— Я счастлив. Мне все равно, мальчик это или девочка. И мой отец в конце концов образумится.

Он казался честным, но я знала реальную жизни мафии, и необходимость в том, чтобы у членов мафии родился мальчик, который мог бы следовать по его стопам, быть введенным в мафию и гарантировать успех Наряда. Член мафии нуждался в сыне, чтобы его полностью уважали его собратья по оружию.

— Ты не должен подслащивать ради меня, Данте. Я знаю, как все устроено в нашем мире.

Данте отодвинулся на несколько дюймов, подняв брови.

— Я ничего не подслащиваю. А говорю тебе правду. Я счастлив, что у нас будет дочка. Я буду счастлив за каждого нашего ребенка. Не буду врать, многие люди в Наряде увидят в этом что-то менее желанное. Они по-настоящему поздравят меня только тогда, когда ты будешь беременна мальчиком, но мне плевать на них. Ты еще молода, и у нас есть время. У нас будет больше детей, и, возможно, среди них родится мальчик. А пока давай порадуемся за нашу дочь.