«Вампиры не чувствительны к холоду».

«Темную ведьму можно вычислить с помощью зеркала: в нем отражается ее уродливая душа, а еще ведьмы к алтарям подходят всегда спиной, наводя морок».

«Оборотни, как правило, полигамны».

«Похитители детей три ночи стучат в окна первых этажей, предупреждая родителей».

«Феи – ничто иное, как духи, заманивающие путников в болотные топи».

«Пение сирен не причинит вам вреда, если вы не разозлите их».

И так далее, страниц сорок. И даже иллюстрации в середине есть. Профессиональные, по-настоящему пугающие.

Когда часы в саду бьют полночь, я испуганно вскакиваю и понимаю, что снова вляпалась. Девять. В спальне я должна быть к девяти. Нарлитар, если узнает, убьет. Одна надежда на Мэй – прикроет, возможно.

Я убираю книгу в сумку и направляюсь к выходу. Дергаю за ручку и…ничего. Дверь заперта. Вот тут-то и одолевает настоящий, неконтролируемый страх. Кто запер дверь? Почему этот кто-то не окликнул меня, ведь качели отлично просматриваются с этого ракурса? И главное: почему я никого не заметила?!

Я осматриваюсь, пытаясь в полутьме, освещаемой лишь одним фонарем, понять, что же произошло. И чувствую, отчетливо чувствую пристальный взгляд в спину.

Но вокруг никого. По крайней мере, я не вижу, а значит, кто бы это ни был, он отлично скрывается. И он за стеклом. Пока что мне ничего не грозит. Но кто знает, с какой целью меня заперли? Может, случайно…А может, и нет.

Звон заставляет меня вскрикнуть. Ваза, стоящая в дальнем, темном углу коридора, вдруг падает сама по себе. И я отчетливо понимаю: я не одна. И тот, кто прячется в темноте, имеет отнюдь не дружеские намерения.

Я отхожу в глубь зимнего сада, надеясь скрыться от взгляда, который все еще неуловимо чувствую на себе, но понимаю, что сделать это не удается. Я почти физически ощущаю пристальное внимание. И, что самое противное, не имею ни малейшего понятия, кому оно принадлежит.

Осматриваюсь. Тяжелых предметов полно, но ничего, что могло бы помочь в схватке. Потом до меня доходит. Садовые ножницы.

Они ломаются с противным хрустом, и острая кромка поблескивает в слабом свете фонаря. Не серебро, которого боится вся нечисть, но тоже неплохо. По крайней мере, я не беззащитна. Сажусь спиной к качелям и жду, пытаясь дышать ровно.

– В любой ситуации важно сохранять хладнокровие, – говорил мне Нарлитар на первом занятии. – Паника и возбужденное состояние никому не помогало еще.

Как послушная девочка, следую указаниям учителя.

И напрягаюсь, когда слышу, как щелкает замок в абсолютной тишине сада. И чуть шуршит дверь, открываясь, медленно, словно входящий желает продлить минуты моего страха.

Впервые с момента начала наказания я радуюсь, что платье короткое. Поднимаю лезвие и…быстро бросаю его в сторону, узнав фигуру лорда Нарлитара. Я даже не успеваю сообразить, что надо бы прятаться, как меня хватают за руку и вытаскивают из сада, едва не роняя на холодный мраморный пол.

– Ванесса! – даже не кричит, скорее, рычит лорд. – Во имя Богов, что ты здесь делаешь?!

Как всегда в его присутствии, у меня пропадает голос и способность адекватно мыслить.

– П-п-простите, лорд Нарлитар, – говорю я. – Я работала в саду и…

– До первого часа ночи?! – он очень зол.

Пожалуй, сейчас учитель по-настоящему зол.

– Я читала, простите! Слишком увлеклась и забыла про время. Я больше не буду!

Нарлитар, кажется, немного успокаивается. По крайней мере, смотрит он уже без былой злости, но по-прежнему рассержен.

– Ванесса, прогулки по замку опасны. Ты можешь заблудиться, упасть, удариться. Повстречаться с каким-нибудь духом. Я не просто так ввожу комендантский час. Это жилище мага и здесь может произойти все, что угодно. Это последний раз, когда я закрываю глаза на твои выходки. Идем.

Он протягивает мне руку. И явно не потерпит возражений, а потому я позволяю лорду крепко сжать мою ладонь и увести. Перед тем, как покинуть пространство перед зимним садом, я оглядываюсь. Никого не вижу, но чувствую все тот же пристальный взгляд в спину.

– А что обитает в замке? – спрашиваю я.

Стараюсь не думать о том, что маг запросто может сломать мое запястье, если того пожелает. Он держит слишком крепко: останутся синяки потом. Кожа-то светлая.

– Много всякого, – неохотно отвечает Нарлитар. – Призраки. Остатки заклятий. Живность. Ничего опасного, но в темноте можно и убиться.

Мы останавливаемся перед входом в спальню прислуги. Я нервно одергиваю платье, чувствуя себя неловко перед учителем.

– Ты поняла меня, Ванесса?