– Для начала, лорд Нарлитар, я бы хотела напомнить, что все-таки являюсь дочерью правителя. И вашей ученицей. Ученицей, а не прислугой. Посему попрошу при посторонних людях, а тем более, любовницах, на меня не кричать.

Он, кажется, удивлен. Но во мне злость кипит настолько интенсивно, что я уже не думаю ни о чем. Почему-то меня очень задело то, что Нарлитар рявкнул при этой Элизе.

– Элиза не моя любовница, – наконец произносит он.

Мне кажется, будто Нарлитару с трудом удается справиться с гневом.

– Она – сотрудница моей службы охраны и лишь по совместительству занимается садом. И да, милая, я буду кричать на тебя в такой компании, в какой захочу. Ясно?

– Нет, не будете!

Мне бы следует успокоиться, но бывают такие моменты, когда уже не думаешь о последствиях и нужно лишь выиграть сражение, а иначе…А иначе все.

– Лорд Нарлитар! У вас вообще есть уважение к девушкам?! Не смейте больше так со мной разговаривать!

Он садится в кресло, делает легкое движение рукой и шторы распахиваются, а кабинет заливает приятный глазу дневной свет. В таком освещении я отчетливо вижу, что лорд почти не спал ночью: под глазами залегли круги, а морщинки, которых было совсем немного, будто стали глубже. Мне уже не хочется воевать, я чувствую напряжение и тревогу, исходящие от учителя.

– Лорд Нарлитар? – я подхожу к его креслу. – Что случилось? В чем я опять виновата, я всего лишь пришла к вам с вопросом!

– Хорошо, – кивает он. – Я не буду кричать на тебя при посторонних. Что ты хотела спросить, Ванесса?

Он едва заметно кивает, и я усаживаюсь на ковер, в его ногах. И мои руки оказываются в его крепких и теплых ладонях. Воевать совсем-совсем не хочется. Хочется клубочком свернуться. Я хмурюсь и поднимаю голову. На губах мага появляется странная усмешка, и я краснею. Но тут же вспоминаю расстроенную Мэй и все очарование как рукой снимает.

– За что вы уволили Мэй? Она плачет, ей некуда идти!

Он вздыхает и что-то цедит сквозь зубы на языке, который я не знаю. Но, очевидно помня обещание не кричать попусту, отвечает неожиданно спокойно:

– Мэй не справляется со своими обязанностями. Будучи дежурной, она не сумела проконтролировать служанок и одна из них отправилась гулять по замку. Это недопустимая халатность, Ванесса!

Я чувствую, что скоро начну реветь. Потому что осознание, что в беде Мэй виновата я, требует море слез.

– Лорд Нарлитар, пожалуйста! Она ни в чем не виновата, это все я! Не наказывайте Мэй, вы же знаете, что они боятся мне и слово сказать, потому что я принцесса! К тому же, я не сказала, что иду именно в сад и Мэй просто не знала, где меня искать…

– Ванесса, я говорю не о тебе, – отвечает маг. – Я говорю о служанке, Китти, или Кати, не помню, как ее. Что за обедами прислуживала. Она мертва.

Комната непростительно быстро вращается, и я едва справляюсь с приступом страха.

– Как мертва?!

Кати…та, что пошла искать меня?

– Да, мертва. Ее нашли вчера ночью. Предположительно что-то убило ее, пока я вел тебя в спальню.

– Что-то?! – заикаясь, переспрашиваю я.

– Ванесса, в этом замке ни один человек не причинит вред другому. Это нечисть, и нам нужно быстро выяснить какая. А потом я ее убью. Понимаешь, почему я злюсь? По замку бродит кровожадный дух или монстр, а ты разгуливаешь без охраны. Ванесса, иди к девочкам и не выходите из спальни. Еду вам организует Элиза, слушайтесь ее. Я бы мог тебе разрешить подняться в покои, но, боюсь, в компании тебе безопаснее. Что бы это ни было, оно боится скопления людей. Когда мы с ним разберемся, сможете выходить.

Я совершенно подавлена обрушившейся новостью. Мысли лихорадочно скачут в голове, но я не могу ни на чем сосредоточиться и подавляю желание выдать свой страх. Хотя его, наверное, и так видно невооруженным взглядом.

– Слушайте, – я не могу оставить попытки помочь Мэй. – Мэй не виновата. Кати пошла искать меня. Если хотите, накажите меня, а Мэй ничего не могла сделать!

–И это к вопросу о твоей безответственности, – кивает лорд Нарлитар. – Кати нашли у зимнего сада. Там, где была ты. Ее разорвали в клочья, Ванесса. Посиди ты там минут двадцать, утром вынесли бы твои останки.

Я умолкаю и опускаю взгляд. Руки мелко дрожат. И говорить я тоже боюсь, потому что несомненно проскочит в голосе что-то, выдающее мой страх. Слова Нарлитара…слишком жесткие, слишком правдивые. Я не могу представлять себе Кати, разорванную на кусочки. И не могу даже думать о том, что могла быть на ее месте. А ведь почти не оказалась, и не спасли бы садовые ножницы. И, правда, вынесли бы поутру мое тело.

– Ну, Ванесса, – Нарлитар подхватывает меня и без особенных усилий сажает к себе на колени.