Единственный нормальный мужик в ближайшем окружении Варвары Белицкой приветливо мигнул фарами, заурчал мотором и плавно двинулся, унося свою хозяйку в мир деловых людей в комфортабельном салоне. Вот её настоящий мужчина.

Порш Кайен S Турбо!

Настроение было отвратительным, и чем ближе продвигалась Варя, толкаясь в пробках по загазованным улицам мегаполисам, к бизнес — центру, где львиную долю занимала комания Арнольда Белицкого, тем хуже оно становилось. Из нирваны страданий, именно нирваны, Варя признавалась себе, что невольно наслаждается ими, её вывел телефонный звонок.

На том конце зазвенел голос Сашки Савельевой — закадычной подружки ещё со времён секции картинга в начальной школе. Там они были единственными девочками, что не мешало им занимать призовые места и утирать носы мальчишкам. Потом их увлечение автомобилями росло и крепло, к пятнадцати годам обе дрифтовали наравне с мужчинами, в восемнадцать получили права и приняли участие в своих первых ралли, к двадцати двум обе были кандидатами в мастера спорта, почти фанатично увлечёнными своим делом — автомобилями.

Они были женской командой, принимающей участие в Российских соревнованиях, и пару раз — в международных. Там же, на соревнованиях, вернее, после них, Варя познакомилась с Антоном, потом они встретились на фуршете в честь подписания мега-выгодного контракта компании отца, где она делала вид, что работала. Как оказалось, именно с компанией, один из совладельцев которой — Антон Геннадьевич Стрелецкий, и был заключён тот контракт.

Через два года увлечение автоспортом сошло на нет, исчезло из жизни, принеся взамен полы из тика, туфли Джимми Чу, высокооплачиваемую должность, пакет акций и место в правлении. Как следствие — недовольные взгляды тех, кто добивался того же самого, как говорится, «потом и кровью», а не правом прямого родства с Белицким Арнольдом, и… тест на овуляцию.

А Сашка осталось в том мире, мире сильных машин, стремительных решений, запаха бензина, ночных споров и сомнительной лексики инструкторов. Последний год они даже не общались толком, пару лайков в социальных сетях общением назвать нельзя.

— Чем занимаешь? — прокричала Сашка в трубку.

— Ничем особенным, — Варя, посмотрела на красный сигнал светофора и пробку впереди себя — ничего особенного, точно. Пробки — часть жизни мегаполиса, такая же обыденная и досадная, как обязательный завтрак.

— Белицкая, разговор есть, не телефонный.

— Без проблем, — Варя пожала плечами и машинально глянула в зеркало заднего вида — там тоже пробка, сколько хватает глаз.

— Можешь сейчас?

Варвара прикинула, что сейчас она не может, завтра тоже не может и, пожалуй, до конца недели тоже, да и на следующую её график был расписан так, будто она была главой Газпрома, не меньше, хотя на самом деле, и все это понимали, ничего от её решений не зависело. Арнольд Белицкий не доверил бы своей дочери самостоятельное управление даже курьерской службой, не то что целым направлением — развивающимся и перспективным. Это не то же самое, что отдельный кабинет и «плавное введение в должностные обязанности» — именно так характеризовал отец обязанности Варвары.

— А, могу! — Даже если Варвара не будет появляться на работе в течение года, никто этого не заметит.

Кое-как перестроившись, задав новый маршрут навигатору, Варя двинулась на окраину города, по адресу, который назвала Сашка.

Железные ворота бывшей текстильной фабрики открыл худосочный охранник и, выслушав водителя Порш Кайена, не выказав ни малейшего удивления, бесцветным, как и он сам, голосом объяснил, как проехать, махнув рукой в сторону кривоватых строений девятнадцатого века из красного кирпича и на пару огромных ангаров постройки двадцать первого. На грязь на дороге, несмотря на довольно тёплое, почти жаркое лето, и пса, лениво прохаживающегося вдоль бетонного забора.

Варвара аккуратно ступила тонкой подошвой босоножек Кэтволк на высоком каблуке рядом с лужей, поблёскивающей переливами мазута, и услышала громогласное:

— Варька! — прямо на неё двигался Мандарин. Собственной, рыжей персоной. Как всегда яркий, громкий, высокий.

У Мандарина было вполне тривиальное имя Лёва, и ещё более банальная фамилия Уткин. Уткин Лёва учился с Варей с первого по девятый класс в частной школе, пока не перешёл в специализированную, физико-математическую с информационным уклоном. И все эти годы был Мандарином. В первом классе маленький Лёва подготовил доклад об утке мандаринке с ярко-оранжевым оперением на голове, заставив смеяться весь класс, и стал Мандарином. То ли в честь утки, то ли в честь фамилии или такой же ярко-рыжей головы, но кличка приклеилась к нему намертво.

Была у Мандарина слабость — Сашка Савельева, в которую он был влюблён с тех пор, как притащился за Варей в секцию картинга. Правда, слабость эта постепенно сошла на нет, и, по последним данным, Мандарин был женат на Лерке, тоже рыжей и тоже увлекающейся автомобилями, а вот хобби осталось.

Что и говорить, все в прежней компании Варвары были увлечены автоспортом. Тем или другим, ралли, кольцевые гонки, трофи — все сходили от этого с ума, принимали участие, готовились, наблюдали, фанатели, все были знакомы или лично, или через кого-то.