Игорь покорно остановил машину, привычно подал руку Маше, та ещё раз обругала себя последними словами за отказ выйти за него замуж, подхватила рюкзак и двинулась в оптику, на ходу представляя, какими словами она будет себя чихвостить, ослепнув, когда могла жить в пентхаусе, обеспеченная всем и главное — зрячая. У несбывшегося мужа точно нашлись бы средства и возможности помочь Маше, а она ему даже не сказала о своей проблеме. Очки и очки, простенькая миопия, поможет стандартная лазерная коррекция зрения.

Маша довольно покрутила очки, примерила. Красота! Намного удобней, красивей и главное — лучше видно. Протянула карточку кассиру, мысленно прощаясь со всеми скромными накоплениями, включая оплату за сестричек, вздохнула, но всё равно была несказанно довольна. Эти очки стоили тех денег, что с неё сдерут.

— Девушка, возьмите, пожалуйста, — Маша вздрогнула, услышав голос Игоря.

Почему-то она не заметила его, тогда как он стоял совсем рядом, или он только подошёл? Колокольчика на двери она не слышала… Чертовщина какая-то. Игорь протянул свою карточку уверенным жестом, кассирша не стала спорить, приложила карточку. Игорь ввёл пин-код, поблагодарил, внимательно проследил за тем, чтобы упаковали всё, включая футляр, салфетки из фибры и шаблоны линз, и только потом посмотрел на опешившую Машу.

— Зачем? — выйдя на улицу, Маша в упор посмотрела на Игоря. — Зачем? Тебе деньги некуда девать?

— Считай это подарком на новый год, — он равнодушно пожал плечами, не особо смотря на Машу, пробегая взглядом по крышам машин, спешащих куда-то под мелким, мокрым снегом.

— Я не нуждаюсь в таких подарках.

— Ты нуждаешься, — произнёс он с нажимом на последнем слове. — А я могу его сделать, поверь, мне это ничего не стоит.

— Да почему? Зачем тебе это?

— Ты хорошая девушка, Маша, хорошая, добрая и простая, — говорил Игорь пугающе буднично, отстранённо, в приюте домашних животных с большим теплом дают характеристики питомцам.

— Я не вернусь к тебе, — Маша покачала головой. — Не вернусь, — она твёрдо посмотрела на Игоря. В самом глупом решении своей жизни она была уверена, как ни в чём и никогда. — У тебя жена, и, судя по тому, что ты отправил девочек домой, к ней, она решила свою проблему.

— Решила, до девяти вечера, — Игорь кивнул, судорожно вздохнул, Маша наблюдала, как напряглись желваки на лице и нервно дёрнулся кадык. — Это не изменится.

Маша не решилась уточнять: под словом «это» имелась в виду жена или ситуация?..

— Ты обязательно найдёшь себе женщину! — Маша сама понимала, как глупо прозвучали слова, естественно, Игорь найдёт себе женщину, наверняка уже нашёл, но зачем-то продолжила: — Найдёшь… женщину…

— Я не ищу себе женщину, я ищу девочкам мать, — взгляд Игоря медленно скользил по Маше от лица вниз и обратно, не задерживаясь ни на чём. — Я бы смог жить с тобой, быть верным, приходить вовремя домой, ездить с тобой в отпуск… Ты ведь не можешь по-другому. Я бы смог, — взгляд наконец остановился на Машином лице, усталый и какой-то отрешённый.

Вот так вот. Принц. Конь. Сундуки с золотом.

Никогда ещё Маша не чувствовала себя настолько разбитой и униженной, чем сейчас. Когда её вышвырнули на улицу, как бесхозного котёнка, после нескольких лет жизни, и когда она раздвинула ноги перед красавчиком-тренером лишь потому, что он сказал «хочешь», воспользовавшись ею, как одноразовым стаканчиком, даже без особого удовольствия с его стороны, она не ощущала себя настолько ущербной.

Он бы смог жить с ней… Смог… Ему нужна мать для девочек, ему не нужна женщина, но он бы смог.

В парадной Маша судорожно схватила телефон, ей было необходимо сохранить остатки гордости, будто она у неё ещё оставалась. Она ткнула в онлайн-приложение сбербанка и перевела Игорю деньги за свои очки, копейка в копейку, почувствовав при этом иррациональное облегчение. Лифт не работал, пришлось поднимать по лестнице, волоча за собой как никогда тяжёлый рюкзак, вспоминая, что тяжести ей поднимать нельзя. Не дойдя до своего четвёртого этажа, она получила деньги обратно, с припиской: «Сделаешь так ещё раз — я сделаю всё для твоей дисквалификации. Всё».

На негнущихся ногах Маша поднялась домой, открыла комнату и упала на диван. Стало холодно даже в уютном большом свитере, она носила кинг-сайз, потому что часто мёрзла, ей казалось — так теплее.

Говорят, женщины боятся встретить старость, живя в квартире с тремя кошками. Глупость! Женщины боятся встретить старость, не имея хотя бы комнаты и возможности видеть сраных кошек.

Оленька начинала наседать, да так активно, что Сергей с трудом сдерживался, чтобы не отправить её в пешее эротическое путешествие. Он, чёрт возьми, ничего не обещал, более того, вёл себя как потребитель, а женщина прямо воспылала страстью… Страстью поставить штамп в паспорте.