– Для тебя – в самый раз.

– Я даже вещи не собрала!

– Поля, – закатывает глаза Дима, – мы не в Сахару отправляемся и не в Арктику. Всё нужное тебе барахло мы можем купить на месте. Короче, надоело тебя уламывать.

Дима шагает ко мне и, подхватив под колени, перекидывает через плечо.

– Какой шикарный вид, – довольно заявляет он, оглаживая мою попку ладонью.

– Это не смешно!

– Конечно, не смешно. Это прекрасно.

Лёгкий шлепок.

– Не дёргайся. Ты в любом случае полетишь со мной, даже если мне придётся тебя провезти контрабандой в огромном чемодане.

Дима шагает вместе со мной к двери, попутно цепляя ключи с тумбочки.

– Тише… Не царапай мою спину, – морщится он, – можешь отыграться на мне чуть позже, в постели. Я даже разрешу себя связать.

Хлопок двери и поворот ключа в замке. Лестничные пролёты оказываются позади. Дима соизволяет меня поставить на землю только возле чёрного автомобиля с жёлтой шашечкой наверху.

– Вперёд, – командует он, открыв дверцу, и подталкивает в спину.

Желание сопротивляться этому чертовски обаятельному наглецу пропадает при одном единственном взгляде на его улыбку, сияющую на лице. Я послушно ныряю на кожаное сиденье и пытаюсь сообразить, что же мне сказать родителям. Мои старики вернутся только через несколько дней.

Автомобиль трогается с места. Дима закидывает руку мне на плечо, притягивая к себе, и целует в висок.

– Думаешь, как обрадовать мамочку с папочкой?

– Ничего смешного. Это ты, по всей видимости, не обременён тесными отношениями с родителями. А вот я…

– Ошибочное мнение, Поля. Но в чём-то ты права. Просто надо уметь выстраивать границы, чётко разделяя зону неприкосновенности.

– Как хорошо звучит.

Я верчу в руках смартфон, понимая, что позвонить придётся – я же не изверг и не желаю сердечного приступа моим родителям. Но всё ещё пытаюсь сообразить, как можно обойтись малой кровью.

– Есть ещё один вариант. Слабое звено, – подсказывает Дима.

– Ты гений! – хлопаю я себя по лбу.

Рядом с кудряшом у меня точно все мозги плавятся, как мороженое – жарким июльским днём, потому что я понятию не имею, как я сама не могла не догадаться сразу же набрать любимому старику. Папа отвечает почти сразу же. Я, набрав в грудь воздуха, решаю сообщить новость так же резко и быстро, как мастер по эпиляции отдёргивает нежелательные волоски.

– Папа, мой отпуск сдвинулся по срокам…

– Ага, и в какую сторону? – что-то жуя, спрашивает папа.

На заднем фоне слышится голос мамы, скорее всего, она укоряющим тоном говорит ему что-то вроде: «С набитым ртом не разговаривают, Федя».

– Вперёд. Собственно говоря, я уже направляюсь в аэропорт.

Слышится кашель. И тут я уже хорошо слышу мамино:

– Я же говорила, Федя! Сначала прожуй…

– Всё в порядке, Нюта, – покашливая, сообщает маме папа, – почему не предупредила?

Ага, а вот это адресовано уже мне.

– Горячая путёвка, – подсказывает Дима улыбаясь. Весь разговор ему хорошо слышен.

– Горячая путёвка, – повторяю я за ним, как попугай. И только произнеся вслух пару слов, соображаю, что оговорилась.

– Может быть, горящая? – спрашивает папа.

– Я так и сказала, – невозмутимо сообщаю я, – тебе что-то другое послышалось?

– Нет… Но надо немного заранее говорить о таких вещах.

– Да я сама только-только решилась. У меня на конец июля и на август столько работы намечается… Пока есть окно, хочу вырваться. Потом будет просто не до того…

Судя по звукам, папа выходит из комнаты, полной гостей, потому что посторонние голоса затихают.

– Угу. И все эти прекрасные новости твоей маме должен сообщить я, да?

– Не хочу портить маме отдых. Может быть, скажешь ей чуть позже? Через пару-тройку часов, когда самолёт будет уже в воздухе.

Папа смеётся.

– И почему я должен постоянно прикрывать тебя?

– Может быть, потому, что ты самый лучший папа на всём белом свете?

– Подлиза, – фыркает папа, но я-то знаю, что сейчас он довольно улыбается.

– Спасибо, пап. Люблю тебя.

– Я ещё не согласился, – бурчит он просто для того, чтобы показать – так просто его не уломать.

– С меня зарисовки о жизни французской провинции, – сообщаю я.

– Спасибо, что хоть сказала, в какую часть света собралась.

– Ну, па-а-а-па… Как прилечу обратно, прямиком к вам.

– С докладом, – хмыкает папа.

– С докладом, – соглашаюсь я, – и, чтобы успокоить маму, скажи ей, что я помню все её указания. И пользуюсь антисептиком.