Части дивизиона настойчиво продвигались вперед. Для быстрого преодоления мелководных каменистых рек, подъемов и спусков, через овраги впереди боевых машин пустили машины с лебедочными устройствами, они и были как бы путепрокладчиками.

Позади Раквере. Освобожден город Тапа. Впереди столица Эстонии — Таллин. На наше направление со стороны города Тапа вышли войска 8-го эстонского стрелкового корпуса.

Дивизиону приходилось обгонять другие колонны, своим огнем обеспечивая движение вперед. Встретив колонну 3-го дивизиона нашего полка (командир майор З. А. Кормов), я спросил его, почему его дивизион стоит. Он ответил, что впереди поднялась стрельба и обстановка неясная, поэтому движение на марше остановилось. Проехали вместе с ним вперед километра 2–3 и выехали на опушку леса. Впереди оказалась большая, шириной 2–3 км, безлесная полоса, на той стороне, на возвышенности, — сосновый лес. С противоположной опушки леса немцы вели интенсивный огонь по нашим танкам и пехоте. Подбито и горят несколько танков, несет потери пехота. Артиллеристы развертываются с ходу и открывают огонь прямой наводкой. По обе стороны развертываются в боевой порядок стрелковые подразделения. Я подбежал к группе офицеров, но никого из знакомых не встретил. В это время с той стороны пришел «виллис», на котором привезли убитого полковника — заместителя командира 8-го эстонского стрелкового корпуса. Вышедший из машины полковник, увидев, что сзади в колоннах машины «катюш», на русском языке отдал приказ немедленно вызвать командира. Я тут же представился. Он тоже. Это был командующий артиллерией корпуса полковник Ару-Кушинский.

Вот с этого времени и до полного освобождения Эстонии наш дивизион и полк поддерживали соединения эстонского корпуса. Командующий артиллерией четко поставил мне задачу на поражение огневых средств и пехоты гитлеровцев на опушке леса. Дивизион был развернут с ходу слева от дороги, прямо в боевых порядках батальонов первого эшелона — между танками, минометными и артиллерийскими позициями — и открыл огонь. Это была стрельба прямой наводкой, поскольку с огневых позиций были видны и цель и результаты огня. После массированного огня дивизиона, минометов и полков артиллерии организованное сопротивление фашистов прекратилось. Захватчики, оставив позиции и разбитую технику, разбежались по окружающим лесам и пригородам Таллина. Там они уничтожались подразделениями стрелковых частей.

Преследуя противника, наши передовые соединения к утру вошли в Таллин. Дивизион вошел в город в 11 часов 21 сентября. Остановился в парке «Кадриорг», возле памятника «Русалка», на берегу Финского залива. В этом районе Таллина еще не было наших войск. Бой в это время шел где-то на юго-западной окраине города. Впереди была видна пылающая гавань. С залива доносилась стрельба кораблей. На улицах и между домами метались жители с узлами и мешками. В окнах домов виднелись лица женщин и детей.

В дивизион прибыл начальник штаба полка майор Н. Л. Рогозенко. Он ввел меня в курс событий. Таллин полностью освобожден. Все дивизионы полка в городе. Командир полка гвардии подполковник Д. М. Хрущ в пригороде Таллина легко ранен. Поставлена задача привести личный состав и технику в надлежащий порядок, подготовиться к участию в параде войск, освободивших столицу Эстонии Таллин.

После торжественного прохождения войск по освобожденному Таллину, где нас восторженно встречало и приветствовало население, прямо с парада мы отправились преследовать фашистов в направлении Хаапсалу, Виртсу, Пярну.

Если материковую территорию Эстонии освободили относительно быстро, то за острова бои были тяжелые и затянулись до глубокой осени, особенно за остров Саарема. Остров Муху от полуострова Виртсу отделяет пролив шириной около 9 км, соединяющий Рижский залив с Балтийским морем и отделяющий Моонзундские острова от материка.

Дивизиону была поставлена задача обеспечить своим огнем высадку на остров Муху подразделений 249-й стрелковой дивизии 8-го эстонского стрелкового корпуса, а затем самому высадиться на остров и принять участие в его освобождении. Совершая марш из района Хаапсалу в район Виртсу, мы видели множество амфибий и понтонов, шедших в исходный район для десантирования. Южнее шли бои за освобождение города Пярну. Форсирование такой мощной водной преграды проводилось с ходу, без какой-либо паузы, с использованием наличных переправочных средств. На берегу сооружались паромы из двух понтонов для погрузки на них легких танков, артиллерии и машин, которые должны были буксироваться через пролив катерами.

Мне приказали произвести огневой налет по причалу Койвисто на острове Муху, куда должен высадиться десант для захвата плацдарма. Но мы с огневых позиций на берегу не достаем до цели. Можно бы расположиться на пирсе Виртсу, который глубоко вклинился в пролив, но он очень узкий. На пирсе многочисленная боевая техника стрелковых частей в готовности к погрузке на катера и паромы. Однако другого выхода нет. Нам разрешили занять огневые позиции на узкой ленточке пирса, далеко вдающегося в пролив, чтобы сократить расстояние до цели. Батареи пришлось расположить уступом друг за другом, как бы в затылок. Так же расставили и боевые машины — почти вплотную друг к другу на левой кромке пирса, у самого среза воды, оставив его правую сторону для причаливания катеров и посадки десанта.

Все в готовности и ожидании. Солнце покидает горизонт. На горизонте северо-западнее острова показались катера, шедшие в кильватерном строе в нашем направлении. Парторг дивизиона старший лейтенант В. Н. Ясновский раньше служил на кораблях Балтфлота. Он сразу определил — это быстроходные бронекатера. Десант на амфибиях развернутым строем отчалил от берега и взял курс на Койвисто. Гитлеровцы открыли огонь по катерам, но своевременно была поставлена дымовая завеса и их стрельба особого вреда десанту не принесла. Как только он достиг середины пролива, наш дивизион и ствольная артиллерия открыли огонь. Наш залп был положен точно в цель, но часть снарядов все же упала в воду. Катера на полном ходу подошли к пирсу Койвисто, и началась молниеносная выгрузка. Гитлеровцы открыли ураганный огонь, и не все дошли на амфибиях до берега, многим пришлось вплавь и бродом по грудь в холодной воде добираться до берега. Десант стремительным рывком с ходу взял пирс и поселок Койвисто. Плацдарм быстро был расширен для высадки главных сил. Моментально началась доставка войск на катерах и прицепленных к ним паромах. За ночь остров был почти полностью освобожден.

Утром на паромах, которые буксировали катера, высадились все боевые машины дивизиона с боеприпасами и личным составом. На самодельных паромах хорошо вмещалась полковая пушка, но боевая машина М-13 — это не пушка, она по своим габаритам еле-еле входила на паром. Малейшая раскачка на волнах парома или буксира — и машина кренится на борт, угрожая вместе с расчетом опрокинуться в воду. Опыт моряков, саперов, обеспечивающих погрузку на паромы, и стойкость и мужество личного состава дивизиона позволили без каких-либо неприятностей высадиться на остров. Такая высадка в условиях неспокойного моря, под огнем противника была нелегким делом: ведь опыта десантирования «катюш» на такие расстояния и на таких подсобных плавсредствах на Ленфронте не было. Мы были первые. Другие дивизионы переправлялись на баржах. В этот же день через штаб артиллерии корпуса была получена телефонограмма от заместителя командующего артиллерией 2-й ударной армии гвардии полковника Романова, поздравлявшего нас с успешной высадкой на остров. В ней также сообщалось, что за боевые действия под Нарвой и Таллином многие солдаты и офицеры дивизиона награждены орденами и медалями. Я был награжден орденом Александра Невского.