С могилами мудрить не стали. Поначалу-то вообще было не до похорон. Но со временем решили все же хоронить. Кладбища — они ведь не для мертвых, а для живых. Сегодня об умерших позабудешь — завтра и сам не заметишь, как растеряешь человеческий облик.

Нина с детьми покоилась в братской могиле, с двумя другими погибшими в ту ночь.

Слез не было. Вообще. Он аккуратно разложил на могильном холме привезенные подарки и опустился на колени. О чем он думал? Признаться, ни о чем. Вообще. Ни единой мысли. Просто уставился невидящим взглядом в какую-то точку в пространстве и замер каменным изваянием.

— Русский, вставай, — положив ему руку на плечо, минут через тридцать произнес Лацис.

— Зачем?

— Будешь ныть, как баба, или подумаем, как достать тех, кто это сделал?

Дмитрий поднял взгляд на сержанта. И на смену пустоте в глазах появилась мысль. Хм. Вообще-то скорее ненависть, замешанная на ярости. А еще животная жажда крови. Не Лациса. Нет. Тех. Других. О которых он пока ничего не знает. Пока.

Он решительно встал. Отряхнулся. С какой-то злостью обмахнул себя крестом. Сжал кулак, покачал им перед собой, словно решая что-то или обещая. И наконец твердой походкой направился к «выстрелу».

— А почему ты называешь его русским? Весь мир в труху, но маленький гордый прибалтийский народ не забывает древних обид, — не сводя взгляда с Дмитрия, поинтересовался Акимов у Лациса.

Страха у казака не было. Ну модификант, так что же с того. За последний месяц он видел уже столько смертей и столько раз убивал сам, что жизнь уже давно потеряла для него прежнюю ценность. И своя в том числе. Нет, жить конечно хочется, но и трагедии из возможности погибнуть он не делает. А уж от рук какого недоумка, вируса, твари или модификанта — это всего лишь один из вариантов.

— Тебя как зовут? — вместо ответа поинтересовался Лацис.

— Игорь, — совершенно спокойно представился тот.

— Так вот. Ты — Игорь. А он — Русский. Вопросы есть?

— Нет, — удовлетворенно кивая, произнес Акимов.

— Вот и ладно. — Сержант поправил висевший на плече автомат и двинулся вслед за Нефедовым.

Ехали молча. Каждый невольно вспоминал о потерянных близких. Казалось, уже свыклись с этим. Но горе Нефедова разбередило зарубцевавшуюся было рану. Помалкивал и Лацис. Бог весть о ком думал он. Может, о павших товарищах, а может, о погибающих латышах в общем. Ну, коль скоро он решил ввязаться в схватку за выживание нации.

Грохот разрыва и вспухшее черное облако на капоте. «Выстрел» содрогнулся всем корпусом, потерял ход и, продолжая катиться по инерции, начал забирать влево. В его утробе что-то угрожающе заскрежетало, а по корпусу начала распространяться вибрация. Несмотря на разрыв, Дмитрий не потерял слуха, хотя тот и просел. Потому что голос сержанта слышался как сквозь слой ваты.

— Задняя дверь! Десантируемся через нее!

И сам же, выполняя свой приказ, потянул ручку замка. Тяжелая прямоугольная дверь легко провернулась в петлях и замерла, встав на стопор. Но еще до характерного щелчка сержант рыбкой юркнул в образовавшийся проход, тут же делая кувырок по дороге и уходя в перекат.

Стрелок поспешно разворачивал башню, стремясь нашарить противника, продолжавшего хранить молчание. Впрочем, длилось это недолго. Едва сержант появился на дороге, как застрекотал автомат. ПКМТ с гранатометом явно запаздывали.

А вот второй казак, бывший в десантном отделении, сноровисто открыл бойницу и сунул в нее ствол автомата. Правда, сделать уже ничего не успел. Среди нападавших оказался снайпер, которому ничего не стоило попасть в овальное отверстие с мужскую ладонь. Попадание пули сопровождалось ее ударом по стеклу очков противогаза. Незадачливый стрелок откинулся назад, сложившись на полу.

Водитель тряс головой, не в состоянии прийти в себя, — как видно, получил контузию. Игорь тянул его из сиденья. Корпус «выстрела» способен выдержать в упор даже крупнокалиберный пулемет, но против кумулятивного гостинца бессилен. Так что если вновь прилетит из гранатомета, мало не покажется никому.

Происходящее пронеслось перед взором Дмитрия в краткий миг. Он даже не смог всего осознать, отмечая только отдельные куски калейдоскопа разрозненных картинок. Общая картина сложится уже потом, когда он захочет восстановить события, а нейросеть услужливо предоставит ему такую возможность.

Сам же он нырнул вслед за Лацисом. Кувырок через голову и перекат в сторону. Кнопка испуганно тявкнула, не в состоянии понять, что происходит, и не на шутку перепугавшись. Много чего успела повидать собачка, но страха окончательно не растеряла.

Быстро отработав руками и ногами, подполз к кювету со стороны противника, начавшего интенсивный обстрел. Сержант огрызался короткими очередями, явно не спеша переходить к активным действиям. Сейчас главное — понять, сколько врагов, и установить их позиции.