– Ледяной клан, - сказала я и посмотрела на Исама.

– Да, - сказал Рэйдэн.
– Эти слова Ковен истолковал верно. Вот только не знал, что для того, чтобы воплотить пророчество Инари в жизнь, представитель Ледяного клана должен был стать судьбой королевы драконов.

– Но, - пробормотала я.
– Я с самого начала знала, что Исам - моя истинная пара. И Исам это знал.

– Для того, чтобы истинная пара и судьба стали одним недостаточно влечения, - сказал Рэйдэн.
– Нужно родство душ, только в этом случае стал возможен ритуал Судьбы.

Мы не хотели препятствовать пророчеству, но с исчезновением бывшего верховного предводителя, моего отца, у нас не осталось никаких доказательств, что пророчество было. Я не мог противостоять Огненному дракарату в открытую… тогда не мог… поэтому потребовал, чтобы Мичио Кинриу сообщил о пророчестве и о том, что посланница Инари пришла в его род, Ковену и остальным дракаратам. Несмотря на то, что потерял отца, я надеялся решить проблему миром. В конце концов, отец проиграл в честном бою.

– А что отец?
– спросила я, хотя уже знала ответ.

– Мичио Кинриу не послушал нас и принялся бороться за главенство кланов.

– Но почему отец так препятствовал исполнению пророчества?
– спросила я и потрясенно замолчала. И я, и Исам с Рэйдэном знали, вопрос был риторическим. Я заранее знала ответ…

– Вслед за тобой в мир придут драконицы, - сказал Рэйдэн после долгой паузы.

– И закончится главенство драконов, - вырвалось у меня.

Рэйдэн кивнул.

– Ты, наверно, не успела докопаться до самых древних писаний, - сказал Рэйдэн.
– И, надо сказать, они хорошо спрятаны.

– Я не успела, - подтвердила я.
– Все так быстро произошло…

– Я тоже искал, - сказал Исам.
– В отличие от адептки, у преподавателя Альма-матер третий допуск к Хранилищу Знаний. Твои слова о том, что история нашей расы начинается с обрыва, звучали логично. Тогда я тоже решил докопаться до сути.

– А я думала, ты устроился преподавателем в Альма-матер ради меня!
– деланно возмутилась я.

– И пытался докопаться до истины я тоже ради тебя, - кивнул Исам.
– Потому что знал, для тебя это важно.

И кто-то был сейчас самый счастливый! И это была я.

– Из того, что мне удалось узнать из посланий древних, - сказал Рэйдэн.
– Это то, что древние драконы и драконицы воевали между собой.

– Воевали?
– опешила я.

– После того, как драконы восстали против матриархата, - спокойно пояснил Водный.

И вот сижу с ошарашенным видом, а Рэйдэн продолжает:

– Нельзя сказать, кто сильнее - дракон или драконица. Но в древности, в истории драконьего племени, что логичнее было бы назвать противостоянием полов, это был один из самых актуальных вопросов.

Считалось, что драконица сильнее, потому что владеет истинной магией. Целостной, а не одной стихией.

– В то время, как дракон объективно сильнее физически, - добавила я.

– Именно. Вместо того, чтобы дополнять друг друга, наши предки воевали, и богиня Инари, глядя на распри своих детей, прокляла наш мир.

– Драконицы перестали рождаться, - пробормотала я.

Рэйдэн кивнул и добавил:

– Истинная магия раскололась на четыре сердца. Драконы, что остались, продолжали получать посвящение в магию, но становились слабее.

– Потому что только женщина способна сделать нас по-настоящему сильными, - сказал Исам.

А я вспомнила их поединок с папахеном… что даже несмотря на то, что я была далеко, это было неважно, я все равно была с Исамом, и он победил. Но слышать сейчас его признание так приятно было!

– Мичио Кинриу не хотел возвращение дракониц в мир, - продолжил Рэйдэн.
– Безоговорочная власть драконов его вполне устраивала. Надо заметить, что после того, как драконицы перестали рождаться, женщин…

– Низвергли до положения наложниц, - не удержалась моя язвительность.

– Наоборот, - покачал головой Рэйдэн.
– Слабых и беспомощных, лишенных силы, драконьих женщин возвели за пьедестал. О них положено стало заботиться и защищать. Ведь воинственные драконицы в защите не нуждались…

– Но как же, - начала было я.
– Как же все эти гаремы…

– Драконы воевали между собой, дракараты не так давно научились жить в мире. Драконы гибли в боях, оставляя жен и сирот. Соратники заботились о женах павших друзей, беря их под свою опеку. Так появились гаремы.