— Ох! Тяжелый выдался денёк, — сонным голосом проговорил Святослав. — Что-то я спать хочу. Вы не будете против, если я пойду и рухну в койку?

— Конечно, нет! — искренне заверил Звягинцева афроамериканец. — Слава, не насилуй себя — иди спать.

— Я тоже спать, — едва слышно пробормотал Турсунбек который почти уснул, сидя на барном стуле.

— Давай помогу.

Джон подхватил падающего со стула узбека и помог ему добраться до кровати.

Американский шпион, убедившись, что оба парня уснули, направился в соседнюю комнату и достал спутниковый телефон для связи с центром. Через десять минут он покинул комнату и пристально стал разглядывать спящих гостей.

Еще несколько дней назад Джону поступил приказ от связного ЦРУ: в случае получения положительных результатов в исследованиях, ему необходимо вывезти информацию и все возможные предметы инопланетян. В этом ему должны помочь подкупленные агенты ЦРУ среди красноармейцев. Именно поэтому мистер Сина под благовидным предлогом отослал клонов Звягинцева подальше от оврага.

Глядя на Святослава, Джон думал, стоит ли забрать у Звягинцева световой меч? С одной стороны приказ, с другой… Во-первых, он привязался к «слесарю» и был уверен, что пришельцы вернутся, а световой меч Святославу ещё понадобится. Во-вторых, американский шпион не был уверен в том, что снотворное надёжно вырубило человека, который последнюю неделю только и делал, что употреблял зелья характеристик.

В итоге осторожность и возникшие дружеские чувства одержали верх в борьбе с буквой приказа.

Сквозь сон Звягинцев услышал звуки удаляющихся шагов и приглушенный звон ключей, которыми афроамериканец запирал квартиру…

Глава 32

До ушей Звягинцева донесся какой-то шум. Он открыл глаза и сразу опознал квартиру темнокожего приятеля. Уже несколько раз он ночевал тут на одном и том же диване в гостиной.

Источник шума был определён почти сразу — это на кухне гремела посуда.

Святослав с удивлением обнаружил, что спал в одежде. С недавних пор он с товарищами: Беком, Джоном и Джеком одевались исключительно в вещи игроков, собранные в качестве лута. Решились на подобный шаг они не сразу, а лишь после изучения вещей.

Из всего запаса лута была отобрана одежда, которая выглядела обычно и имела дополнительные свойства. Например, Святослав помимо полюбившихся банданы и футболки с изображением хомяка, подобрал к ним обычные светло-синие джинсы и черный пиджак. Оба предмета гардероба имели такие же функции как и футболка: самоочищение и прочность как у бронежилета. Таких вещей было немного, но четверке авантюристов их хватило с запасом.

Пиджак приглянулся слесарю из-за своих карманов. Наружные карманы были самыми обычными, зато два внутренних — это нечто невероятное — туда можно положить любой предмет, который пройдёт в горловину, при этом его вес и объём никак не будут ощущаться, словно вещь проваливается в иное измерение. Без минусов не обошлось — поместить в суперкарман можно лишь один предмет. Слава в этих карманах носил пистолет и небольшой самодельный мешочек, в котором лежали нож с фиолетовым клинком, джедайский световой меч и три флакона зелья здоровья. По горловине мешочек проходил, но был вытянут в длину. В бою доставать меч, зелье или нож будет неудобно, Святослав просто хотел иметь аргумент на крайний случай и желал хранить самые ценные вещи при себе. А для самообороны есть пистолет, его достать проще.

Конечно, сочетание джинсов, футболки с принтом, банданы и пиджака было так себе. Во всём этом Святослав был похож на неформала с атрофированным вкусом в подборе гардероба. Но ему было плевать, поскольку во главе угла стояли функциональность и удобство.

Звягинцев поднялся с дивана. Гостиная объединена с кухней, из-за этого он сразу обратил внимание на Турсунбека, который стоял за плитой и что-то помешивал в сковородке. Услышав шорох, узбек обернулся.

— Салам аллейку, Слава, — с улыбкой на устах произнёс физик. — Ты проснулся, друг. А я яичницу готовлю.

— Привет, Бек, — кивнул Святослав. — Яичница — это замечательно. Сколько же мы вчера выпили, что я ничего не помню?

— Не знаю, — пожал плечами Турсунбек. — Я чай пил. Что-то вчера сильно устал и быстро уснул.

— А меня, кажется, после третьей рюмки коньяка вырубило. Наверное, стоит меньше напрягаться и лучше сделать перерыв в приеме зелий.

Звягинцев нахмурился, пытаясь вспомнить окончание вчерашнего дня. Естественно, кроме последней рюмки коньяка со снотворным, о котором он до сих пор не подозревал, ничего вспомнить не получилось.

Турсунбек укоризненно покачал головой и со слегка недовольными нотками обратился к товарищу:

— Лучше бы ты не пил алкоголь. Это вредно для здоровья. Подумай, Слава, вот будут у тебя дети, какой пример ты им подашь? Как пить водку?

— Бек, не так уж часто я выпиваю. Ты же мою работу знаешь, там без выпивки никак — мужики не поймут. Это я ещё среди сантехников считаюсь отъявленным трезвенником.

— Как знаешь, — с укоризненными нотками произнес Турсунбек. — Это твоя жизнь. Ты не мусульманин, а я не имам, чтобы проповеди читать.