— Если не ошибаюсь, мы должны как раз у цирка выбраться наверх, — Звягинцев указал ладонью на едва заметную тропинку. — У меня там машина припаркована. Там же имеется круглосуточный магазин. Без обид, Ром, но я жрать хочу так, что ещё немного, и стану каннибалом, — он шутливым взором посмотрел на руку товарища и картинно облизался.

— Э-э-э… Нет, я против! — округлил глаза Роман, не поняв шутки.

— Ты чего, поверил в шутку? — покачал головой Святослав.

— Нет! — смущённо воскликнул Роман. — Конечно, нет.

Ласка натянуто засмеялся.

— Рома, у тебя крыша едет, — констатировал Святослав. — В принципе, после такого дня немудрено. Определённо, отдых нам явно не помешает. Так что ты там говорил про хмыря?

— Штабная падаль! — Ласка скривился от отвращения к майору. — Как шишки вешать, так сразу на нас, а как сливки снимать, так нас будто там и не было, прибегает весь чистенький на всё готовое!

— Так всегда, Рома.

Святослав запыхтел, начав подъём по тропе. Рома затих и тоже начал пыхтеть рядом с напарником. Всё внимание мужчин было сконцентрировано на том, чтобы не упасть, иначе падать придётся долго и очень больно. Через несколько минут они выбрались на асфальтовую площадку за зданием цирка. Тут было много молодёжи в возрасте от пятнадцати до двадцати лет. Молодые люди курили, пили пиво и громко общались. При виде милицейской формы Звягинцева, вышедшего из сумрака, ребята и девчата внезапно замолкли.

Окинув взглядом молодёжь, Святослав спокойно направился дальше мимо цирка. За ним по пятам следовал Роман, который выглядел более уставшим.

— Нет, ты видел? — сказал Ласка. — Народ разгоняют, а молодёжь бухает!

— Так ведь день Победы…

— Но ведь весь день стреляют! — удивился Роман. — Ты можешь себе представить, что из поймы Царицы постоянно доносятся автоматные выстрелы, вокруг всё перекрыто милицией, а тут бухают!

— Студенты… — многозначительно протянул Святослав. — Словно ты молодым не был. Террористы приходят и уходят, выстрелы можно принять за часть шоу, а побухать с товарищем за цирком — это прелестно…

Звягинцев пожал плечами и внезапно остановился. Роман чуть не врезался в напарника и проследил за его взглядом, который был направлен направо, где был виден трамвай, небольшой магазинчик и огромная очередь возле входа в него.

Вдали был виден милицейский кордон, несколько военных грузовиков перегородили улицу так, что в центр ни пройти, ни проехать. Оттуда людей выпускали, туда не пускали. И ведь что странно, несмотря на беспорядки, устроенные игроками, и на постоянно слышимые автоматные очереди, народ продолжал гулять по центру до последнего. В пойму никого не пускали милиционеры, которые дежурили через каждые десять метров и отгоняли всех любопытных. А тех, кому было интересно посмотреть, кто же стреляет, было много. Насколько Слава слышал из докладов по рации от Романа, в течение дня многих граждан, которые проявили излишнее любопытство, на всякий случай увозили в отделение милиции. Таких любопытных Варвар набивали полный грузовой автомобиль и везли на оформление и проверку. Там все проходили проверку уколом иглой. Вроде бы нескольких игроков столь примитивным способом удалось выявить.

— Похоже, пожрать тут не купишь, — печально произнёс Святослав. — Придётся до дома терпеть.

— Кто, о чём, а вшивый о блохах! — сказал Роман. — Ладно, я домой пойду, прощай, — протянул он ладонь напарнику.

— Счастливо, — пожал протянутую руку Звягинцев. — Спокойной ночи.

Святослав сел в свой автомобиль и тронулся задним ходом. В заднее зеркало было видно, что Рома вместо того, чтобы идти на остановку, стал озираться по сторонам, после чего свернул в сторону управления КГБ. Звягинцев прикрыл глаза, поправил дужку очков, съехавшую с переносицы, и покачал головой.

— Эх, Рома-Рома… Что же ты так?! Я-то думал, что ты человек, а ты как все чекисты… — пробормотал он, после чего добавил: — Со временем люди меняются… Вы прослушали полный инструктаж перед свингер-вечеринкой!

***

Утром Звягинцев проснулся с сильным чувством голода. На скорую руку приготовив завтрак, он умял порцию, которой хватило бы накормить пятерых человек. Лишь после этого он начал соображать.

Сыто откинувшись на стуле, он прислушался к своим ощущениям. Шрам слегка побаливал, поэтому Святослав достал из заначки початый пузырёк с зельем здоровья и налил себе половину стопки.

Залпом опустошив рюмку, он почувствовал, как по телу разливается тепло. Приподняв майку, мужчина с удовлетворением отметил, как уплотнение рассасывается, и боль полностью уходит. На животе остался лишь бледный крестообразный шрам, словно рана нанесена десять лет назад.

Время до поездки на работу ещё оставалось, поэтому Святослав отправился в душ. Под тёплыми струями воды он не только мылся, но и изучал своё тело. Полнота ушла, теперь он выглядел стройным молодым мужчиной. Мышц прибавилось. Парень ощущал, что в нём что-то изменилось, но сложно было определить, насколько сильными оказались метаморфозы.

Надев нижнее бельё, Слава решил проверить свои возможности. Он достал из кладовки пудовую гирю, смахнул с неё пыль и принялся за упражнения. Гиря поднималась легко. Если несколько месяцев назад он мог поднять её раза три-четыре, то теперь выполнял упражнения настолько же просто, как во времена молодости, когда ещё занимался спортом. Восемь подъёмов, после чего руки начинали дрожать.

Затем он приступил к гимнастическим упражнениям. Наклоны и растяжки давались намного легче, суставы не хрустели, спина не болела — это было удивительное ощущение. Он не стал супер-человеком, способным совершать невозможное, но делал то, на что был способен в молодости. Для человека его возраста, давно забросившего тренировки, такой прогресс был невероятен. В принципе, при планомерных тренировках аналогичного результата можно было бы добиться примерно за шесть месяцев, но при этом наверняка были бы травмы, растяжения, боль в мышцах и прочие сопутствующие «радости».