Шрифт:
Понятно, блин! Мои планы рассыпались в труху. Через час станет совсем темно. Нужно было поспешить, чтобы сделать хотя бы один заход.
Всё прошло неплохо, но мне не повезло с маугами. Из пещеры выбежали три нулёвки и один первого уровня. Мауг. Уровень Митры — 1 скопытился, протащив меня на спине всего метров десять. Я сделал пять быстрых ударов, и тот погиб. Мы даже в лес не забежали.
За последнего мауга я получил пятнадцать Митры и решил закругляться. Мин к тому времени соорудил две лежанки в окружённой кустарником ложбинке и уже посапывал. Вымотанный, как бешенная собака, я упал рядом и уснул меньше чем за минуту. Перед глазами появилась надпись:
Доступное количество переходов — 75. Хотите совершить переход?
Предложение — совершить переход — показалось мне едва ли не оскорбительным. Какой в задницу переход?! У меня тут дел невпроворот! Утром нужно позавтракать, отправить Мина делать порошок, а самому сметаться в пещеру на разведку. Если получится, то прикончу пару нулёвок, а потом… О том, что парализованный Трофимов Денис валяется на полу в своей квартире, я даже не задумался.
То, что происходило на Отре — происходило на Отре. Что это значит? Да хрен его знает! Но звучало, как цитата древнего философа.
…….
Проснулся я от того, что не мог дышать. Открыл глаза и увидел склонившегося надо мной Мина. Одной рукой он сжимал мне нос, а указательный палец другой приложил к губам:
— Тс-с-с-с!
— Что случилось? — я приподнялся на локтях.
— Тот разбойник, что был на поляне — Гойнус… он здесь…
Глава 5. Треб
Услышав имя разбойника, меня перетрясло. Сон улетучился. В голове всплыли кровавые картинки разрубленного носа Аттама и продырявленной спины Фастиса. Гойнус убивал без раздумий.
— Беги или прячься! — прошипел Мин и исчез в зарослях кустарника.
Я сел на корточки и протёр глаза. Спросонья соображал медленно. Твою мать, Мин, скажи хотя бы с какой стороны он идёт?! Но спросить было уже не у кого, травник растворился в джунглях.
Мне ничего не оставалось, кроме как подняться над кустарником и осмотреться. Мин убежал направо от пещеры, значит Гойнус где-то с левой стороны. Я высунулся и еле удержался, чтобы не ойкнуть!
Гойнус. Уровень Митры — 7. Разбойник нарисовался всего метрах в пятнадцати и шёл к нашей лежанке. Повезло, что в этот момент он крутил головой и не заметил меня. Я сунулся обратно и прижался к земле.
Вариантов было два. Они не отличались от тех, что озвучил Мин: либо залечь в кустарнике и надеяться, что Гойнус не заглянет внутрь, либо валить. Бездействие — это не про меня! Я выбрал второй и потянулся к кусту.
Куст как на зло стал громким и неподатливым. Ветки затрещали, когда я попытался их раздвинуть, зашуршали листья. Сердце ускорилось, когда я понял, что шаги Гойнуса затихли. Вот бля…
Тишина продлилась несколько секунд, и я снова услышал шаги, но на этот раз они стали более тихими и медленными. Гойнус подкрадывался.
Руки разбойника развели ветки кустарника в стороны и надо мной нависла его злобная рожа. Чёрные круги под глазами, шрам на лбу и жёлтые зубы. «Такой харей только детей в садике пугать» — подумал я и швырнул в лицо остатки слезоточивого порошка.
Уже с закрытыми глазами разбойник перевалился через куст, пытаясь меня схватить, но я отскочил в сторону и вогнал нож в плечо.
— На, сука!
Раскрасневшееся лицо Гойнуса покривилось морщинами злости. За последние два дня он вдоволь хлебнул слезоточивого порошка, а как тебе лезвие в плече?
От полоски здоровья разбойника я отрезал малюсенькую кроху — меньше одного процента. Ни полено, ни нож Гойнуса не брали. Как же его прикончить?
Если описание порошка не врало, то действовать в полной мере он будет ещё три секунды, и я решил их использовать. Выдернув нож из плеча, я прицелился в горло, но во время замаха понял — почему снял так мало здоровья разбойнику. Нож не пробил плечо. Он сломался о кожаную накладку, оставив на теле лишь царапину. Я посмотрел на обломок в своей руке и дал дёру.
Лет пять назад также быстро я сваливал от полицейских после драки в ночном клубе. Подростку было плевать на грязь под ногами, красный сигнал светофора и бибикающие машины. Он перебирал ногами, как сумасшедший, лишь бы не попасться полиции выпившим. Тогда ему казалось, что на кону стоит очень многое — репутация, карьера спортсмена, родительское доверие. Он бежал так быстро — что его не догнали бы и натравленные гончие.
А сейчас на кону стояла моя жизнь. И знаете, как я бежал? Ой, как же я бежал!