Пальцы Престона впиваются в мои бедра, пока он продолжает изо всех сил трахать меня. Я чувствую, как их члены сталкиваются в борьбе за пространство, создавая во мне блаженное трение, с которым ничто не идет в сравнение.

– Кричи для нас, ягненок, - приказывает Тобиас, и его толчки становятся быстрее.

– Кончи для нас, сладкая Элла, - добавляет Престон.

Всего этого слишком много для меня. Тобиас, Престон и город под нами. Из меня вырываются стоны, вперемешку с плачем, я нанизываюсь на них, объезжая оба члена, как одержимая. Тобиас хватает меня за челюсть, прислоняя лицо к моей щеке, глубоко погружаясь внутрь меня. Надеюсь, его глаза прикованы к тому, что происходит между моих ног, наблюдая, как толстый член Престона скользит внутрь и наружу.

– Посмотри на людей внизу, Элла, - шепчет он.
– Как ты думаешь, о чем они думают?
– он врезается в меня с такой силой, что из меня вновь вырывается стон.
– Как думаешь, они хотят быть на твоем месте? Хотят, чтобы в них так же погружались наши члены?

– Расскажи нам, сладкая Элла, - шепчет Престон, прежде чем опустить палец на мой клитор и ущипнуть.

Я буквально перегружена ощущениями и эмоциями. Жар наполняет мое тело, и я начинаю стонать, свободно падая в блаженство, которое они создают.

– Кричи для них, Элла, - требует Тобиас, его хватка на моей челюсти усиливается.
– Кричи для них, чтобы они знали, как хорошо тебе с нами.

– Блять, - кричу я, пока Тобиас, и Престон продолжают беспощадно трахать меня.
– Я... я...
– я не могу отдышаться.
– Блять...

Тобиас смеется.

– Громче.

– Блять, - стону я, и мой голос эхом расходится за пределы патио.

Через несколько секунд Тобиас замирает, за ним следует Престон. Они оба стонут и пытаются восстановить дыхание, в то время как я обессилено оседаю между ними.

– А теперь… - начинает Тобиас, отходя от меня. Он похлопывает по столу, и Престон ставит меня на ноги, подводя к столу. Я сажусь, и Престон хватает меня за лодыжки, раздвигая ноги в стороны, и смотрит.

– Ты выглядишь такой красивой, - произносит он.

Тобиас становится позади и склоняется над его плечом, его взгляд сосредоточен на моей киске.

– Разве она не выглядит идеально, покрытая нашей спермой, Престон?
– он смотрит на меня и ухмыляется, прежде чем скользнуть одним пальцем в меня и с улыбкой засунуть его в свой рот. –Такая вкусная, ягненок. Такая вкусная.

Престон накрывает меня своим ртом, и я вздрагиваю.

– Не двигайся, - предупреждает он, выгибая бровь. Я очень стараюсь оставаться на месте, когда его язык вновь скользит по моему опухшему клитору.

Тобиас впивается в меня своим пронзительным взглядом, сжимая в руке член и хватая Престона за задницу. Одним сильным толчком он врезается в него, и Престон закрывает глаза и издает протяжный стон, который легкой вибрацией отдается в моей чувствительной киске. В ответ из меня тоже вырывается стон.

Престон вырисовывает круги языком, и я чувствую, что вновь близка, балансируя на грани, с силой цепляясь пальцами за край стола, в желании подождать их. Я хочу утопать в этом похотливом трансе, разделяя момент близости вместе с этими двумя мужчинами. Престон сжимает в кулаке свой собственный член, усердно надрачивая, пока Тобиас вбивается в него. Его язык начинает двигаться быстрее, жестче, соответствуя и вторя каждому толчку Тобиаса, и затем я чувствую, как он горячей струей кончает на меня, и отпускаю себя. То, как они способны унизить меня, заставляя почувствовать себя богиней, оставляет меня уязвимой и открытой перед ними самым трагическим способом из всех. Я чувствую себя полностью использованной, оскверненной и наслаждающейся всем этим. Я жажду этого. Я существую для этого. Они - мой наркотик. Мой порок. И все, чего я хочу, - это принадлежать им.

Протяжный стон вырывается из груди Тобиаса, прежде чем он замирает. Отстранившись, Тобиас встает рядом со мной, проводя пальцами по моим волосам.

– Во всем мире, Элла, ты мой единственный ягненок, - и на этом он оставляет нас с Престоном, использованных и обнаженных на балконе.

Глава 2

Я вхожу на кухню, одетая в блузку и юбку-карандаш, которые мне приказал надеть Тобиас. Само собой, никакого лифчика. Тобиас и Престон уставились на меня, их голодные и темные взгляды скользят по моему телу.

– Тобиас, почему наши секретарши не выглядят так же? – с усмешкой спрашивает Престон.

Кривая улыбка растягивается на губах Тобиаса, прежде чем его взгляд медленно перемещается от меня к лежащему перед ним документу.

– В таком случае ты бы совсем перестал работать.

Престон протягивает мне чашку кофе. Его бледно-серая рубашка расстегнута на пару пуговиц, а светлые волосы собраны в его обычный небрежный пучок. Я бы сказала, что он был отражением света для тьмы Тобиаса, но это было бы неправдой, потому что все в Престоне – ложь. Его красивое лицо, улыбка, которая обманчиво заставляет чувствовать себя в безопасности... По крайней мере, Тобиас выглядит темным и опасны, каким он и является на самом деле). Престон же - волк в костюме от Версаче, и все же я ему доверяю. Вчера, когда я плакала, он обнял меня и снова собрал воедино. А затем, когда я почувствовала себя в отчаянии и неспособной ничего изменить, ощутила себя абсолютно беспомощной, они вложили пистолет в мою руку. Они превратили меня в убийцу. Я подарила тому мальчику справедливость. Я прикончила убийцу, и это было правильным решением? Они знали, что я нуждаюсь в большем, чем способна сделать самостоятельно. Мне просто нужно было отпустить себя. Мне нужно было увидеть, что в самых мрачных действиях есть свет. Я была права. Я поступила правильно.