Я склоняю голову набок, мои глаза пробегаются по его телу и снова поднимаются к глазам.

– Ее не существует. Нет такой девушки, которая может выиграть в вашей игре, - выплевываю я с шипением.

Медленная улыбка расползается по его губам.

– Разве?

– Сладкая Элла, почему ты говоришь такие вещи?
– Престон подходит ко мне, накрывая своими ладонями мои. Я напрягаюсь под его прикосновением, впервые с нашей встречи... с ними обоими. Я внезапно чувствую себя грязной и дешевой, самой испорченной шлюхой, девкой, которая умоляет двоих мужчин трахать ее одновременно, даже не ожидая получить и доллара за свои усилия.

Я поднимаю глаза на Тобиаса, и наши взгляды встречаются, когда он делает шаг вперед. Мужчина безжалостно хватает меня за подбородок. Слегка наклонив голову, он приближается, и его губы замирают всего в нескольких сантиметрах от моих.

– Я думаю, ты забыла, что это игра... – выдыхает он мне в губы, - но разве не это ли любовь? Игра, мой драгоценный ягненок?

Мое сердце неловко бьется в груди. Это всего лишь игра. Просто игра. Они не хотят меня. Они хотят заменить меня. Я встречаюсь с ним взглядом с высокоподнятой головой.

– Откуда мне знать, - шепчу я, надеясь, что он почувствует удар, который я так отчаянно хочу нанести ему, но правда в том, что ты не можешь причинить боль кому-то вроде него. У него нет чувств, чтобы ранить их.

– О, - он убирает руку от моего подбородка, - я думаю, ты знаешь, ягненок…

И с этим он уходит, поднимая папку со стола. Он пролистывает файлы, часто поднимая на меня взгляд.

– Ты не понимаешь, - говорит он.
– Я не могу сам сделать выбор, - он бросает папку на стол и проводит рукой по лицу.

– Ты должна выбрать, Элла, - произносит Престон, хватая папку и возвращая ее мне.
– Ты даже не представляешь, насколько важно это решение.

Внезапно воздух в комнате меняется, и меня охватывает страх. Что они недоговаривают? Я снова пролистываю папку, рассматривая фотографии. Каждая девушка в списке одинока. Разбита, как и я, и я не могу не задуматься, что, возможно, эти мужчины больны извращенной формой фантазии о спасителях. Но я не хочу, чтобы они стали божествами для кого-то еще. Только для меня. Каждую девушку, на которой останавливается мой взгляд, я не могу не представлять себе в их объятиях, получающую блаженство, которое познала я. Я закрываю глаза, и мое сердце сердито стучит по ребрам. Как у них получилось это со мной сделать? Всего шесть дней, а они переплели саму основу моего существования. Моя грудь сжимается, когда я делаю выбор. Лили Дэвис. 27 лет. Брюнетка с ярко-голубыми глазами. Не знаю, почему я выбрала ее, или что это значит, но таков мой выбор. Сглотнув, я передаю файл Тобиасу.

– Вот эта.

Он открывает файл.

– Почему?
– спрашивает он, не отводя взгляда от бумаги.

– Не знаю. Просто чувствую, что это правильный выбор.

Выдохнув, он закрывает папку и кладет ее на стол.

– Очень хорошо, - он отталкивается от стола и поправляет пиджак. – Иди в вестибюль и приведи ее в конференц-зал.

Я уставилась на него в непонимании, мои ладони начинают потеть.

– Прости...

– Иди и приведи ее.

Я перевожу взгляд на Престона, и он медленно кивает. Я делаю, как приказано, выхожу из кабинета и направляюсь в вестибюль, где ожидает не менее пятнадцати женщин. Я замечаю Мелиссу Томпсон, и мой желудок скручивает. Все эти женщины...

Я прочищаю горло.

– Лили Дэвис, - произношу я дрожащим голосом.

Стройная брюнетка поднимается с улыбкой на губах, подходя ко мне в деловом костюме. Она выглядит такой полной надежды, но мне ли не знать, какая судьба ее ждет, и именно поэтому мне эгоистично хочется сказать им всем бежать. Но я не могу.

– Как дела?
– спрашивает она.

– Хорошо. А у вас?

– Отлично.

Я провожу ее в конференц-зал и указываю на стол.

– Мистер Бентон скоро подойдет, - говорю я и ухожу, размышляя, не была ли женщина, которая показала мне эту самую комнату, их маленькой драгоценной игрушкой до меня.

Когда я возвращаюсь в их офис, застаю Тобиаса, разговаривающего по телефону.

– Меня не волнует изменение правил… - он замолкает, увидев меня.
– Если нужно. Но она не останется на ночь. Это моя последняя ночь.

Он вешает трубку, и я замечаю свою сумочку у Престона в руке.

– Куда я направляюсь?
– спрашиваю я.

– Ты должна поехать к Третьему сегодня.

– Я не хочу.

– Все будет хорошо.

Мне становится по-настоящему страшно.

– Нет...

Престон нежно берет меня за руку и выводит через дверь.

– Милая Элла, не волнуйся. Увидимся сегодня вечером на балу.

Я смотрю через плечо на Тобиаса, когда мы заходим в лифт.

– Тобиас.

– Правила есть правила, ягненок.

– Полное подчинение, - напоминает Престон.
– Всего лишь еще один день. И осталось только одно испытание.

Я делаю глубокий вдох, борясь со страхом и яростью, пробивающимися сквозь меня, как волна. Когда двери лифта раздвигаются, они проводят меня через вестибюль и к входным дверям. И, конечно же, у обочины уже ожидает черный автомобиль. Как всегда.