Софисты первыми открыли то, что слово обязывает, и что обычный человек живет по закону: не дав слово – крепись, а давши – держись. Они открыли и то, что человек может нарушать данное слово, и никакие боги его за это не наказывают.

Именно это случилось и с риторикой. До сих пор, проходя обучение судебной риторики у профессионала, скажем, какого-нибудь профессора философии, вы получите задание сначала доказать правоту одной стороны, а потом доказать обратное. Не профессионалы не могут принять требование доказывать противоположные вещи из нравственных соображений. Это безнравственно!

Однако вопрос в том, нравы какого общества мы тут рассматриваем?

Если в нашем, особенно традиционном, обществе предательство раз избранного отношения к миру или людям осуждалось, то люди, для которых это было приемлемо, выигрывали. Они были чужими для того традиционного мира, но им отдавали власть, потому что держали слово. И если простого человека обыграть на словах, скажем, в отношении денег или власти, он вынужден будет их отдать.

Вспомните, как начиналась великая битва – Махабхарата. Двоюродные братья Пандавы и Коуравы играли в кости на власть. И Коуравы выиграли. Пандавы потеряли все. И лишь потеряв, поняли, что их обманули. Однако было уже поздно, и вернуть проигранное можно было лишь войной…

Если мы хотим быть успешными в риторике, мы должны не только понять, как работает Логос, то есть разум вообще, но и как он работает у тех людей, к которым мы обращаемся.

Аристотель определял риторику как искусство убедительной речи или даже способность находить убедительные доводы. Привожу по памяти, не точно. Но, что известно, трактат Аристотеля имел весьма малое влияние на античную риторику его поры. Он превосходил все, что было написано о риторике, по глубине, и потому пережил тысячелетия, однако люди говорили не так, как это виделось Аристотелю.

В сущности, ораторское искусство Древней Греции строилось отнюдь не на тех приемах, которые рассмотрел Аристотель. Мы плохо знаем, как именно произносились речи в ту пору, однако я думаю, что они, как и сейчас, были гораздо ближе не к теории, а к той жизни, из которой рождались.

А это значит, что чаще всего было, как с Сократом. Общеизвестно, что на него был проплаченный заказ, что вначале велась обработка общественного мнения, и Аристофан осмеял Сократа в своих комедиях. Против него выступали лучшие обвинители, и судили не его, а созданный Аристофаном образ Сократа. Соответственно, речь или Апология самого Сократа, приведенная Платоном, – пример прекрасной риторики. Но она никого не убедила.

Почему? Потому что она не действовала. К началу процесса общественное мнение уже знало, кто виноват. Сократа сделали до суда, как это делается и сейчас. Я лично это проходил, и проходили многие из наших современников. Человека, которого надо убрать, делают виноватым до суда, потому что суд может и не обвинить. Но если он виноват заранее, тогда суд, в соответствии с совестью, то есть совместной вестью, общественным мнением, вынесет правильный вердикт.

Лично я делаю из этого такой вывод: нам надо заниматься не риторикой, а тем искусством, что приведет лично каждого из нас к успеху или счастью. И хотя каждый по-своему понимает, что такое счастье, и стремимся мы все к разному, все же это подсказка, поскольку позволяет заглянуть в историю того, как мы все овладевали речью. И как речь делала нас несчастными или счастливыми.

Я не буду касаться этого предмета, поскольку для нашей действительности он является не начальным. Российская политическая риторика для обычного россиянина – это то, как его готовят на ужин СМИ и наемные говорильщики из различных токшоу. Сам же человек, даже попав куда-то, где возможно политическое говорение, обязательно окажется игрушкой в руках одной из команд. И скажет так, что вода в итоге польется совсем не на то мельничное колесо.

Чтобы участвовать в играх политической риторики, надо уметь не говорить, а разбираться в том, как устроена сама политическая игра, и видеть расстановку игроков. Это все можно освоить, и это вполне доступно изучению и овладению. Но вот начинать ли с этого, или же приберечь это на то время, когда больше нечем будет заняться, каждый решает сам.

Я решил начать свое исследование с того, что доступней.

Дочь спрашивает отца: «Папа, почему ты не говоришь со мной просто?» И он не знает, что ответить, потому что слишком много учился говорить. Он изучал ораторское искусство, изучал риторику, изучал сценическую речь! Он может все, он лишь не умеет говорить просто, как это требуется в жизни.

Выше я намеренно разобрал риторику в ее классическом понимании, как политическую и судебную речь, как ей и обучают профессионалы. Я не разбирал сценическую речь и другие виды специальной речи, вроде искусства отвечать на вопросы оппонентов на защите диссертации, потому что все это – особые случаи, редко встречающиеся в жизни. С них можно начать изучение речи вообще, но лучший способ обучиться простой и действенной речи – это использовать для обучения то, что происходит с тобой каждый день и определяет твою в ней успешность.

В сущности, это два вида речи – бытовая и деловая. То есть речь в быту, в семье, с близкими и друзьями, в конце концов, со всеми людьми, с кем ты сталкиваешься, не придавая этому значения. С продавцами, официантами, врачами, стюардессами, вахтерами… Или же речь, управляющая на предприятии, речь, взаимодействующая с начальством или с коллегами.

Мы движемся по спирали и развиваемся по спирали. То, что мы знаем сегодня, подталкивает нас высказываться, но завтра нам стыдно за свои слова. Это не потому, что было сказано глупо, а потому что мы перешли на следующий уровень, где мы умнее, и можем говорить умней…