– Хорошо, Виктор Афанасьевич. Благодарю вас.

– Не стоит… Пустое, батенька мой, пустое. Они сами нанесут вам визит вечером. Вы где изволили остановиться?

– Как обычно. В «Метрополе». Номер пятьсот сорок два.

– В таком случае удачи вам, Феликс Феликсович! Не обманите надежд старика… Кто знает, может и вправду, когда-нибудь… Знаете, когда первый батальон дроздовцев подходил к Харькову… Им тогда Антошка Туркул командовал… Тоже, знаете, верилось. Эх, да что там говорить!

Феликсу Третьему отчего-то захотелось перекреститься.

Гурфинкель и Покровский появились около девяти часов вечера. Кто-то из них гулко постучал в дверь, и когда Юсупов открыл, первое, что он увидел, был торчащий из-под мохнатой кепки прыщавый Мишин нос.

– Здравствуйте, сэр, – не сказал – протрубил Покровский, он же – Бумба, выдвигаясь из-за косяка.

…Внук или правнук священнослужителя, Андрей Покровский, родившийся отнюдь не в вышнем Волочке, а на окраине Лондона, где поселились его родители-эмигранты, с юных лет промышлял угоном автомобилей, время от времени также подрабатывая вышибалой в дешевых забегаловках. Особенным умом, равно как знанием языка и культуры предков, он, мягко говоря, не отличался. Поскольку среди его приятелей происхождение от «жеребячьей породы» не ценилось, Андрей предпочитал выдавать себя за потомственного «вора в законе» для чего даже несколько раз заглядывал на сайт ZONA.RU, дабы поднабраться экзотических звучащих выражений страшной страны GULAG. Ну какая мулатка-шоколадка устоит, когда ей в уха шепчут «gadom budu!» или «vek voli ne vidat`!»? Впрочем, в экстренных ситуациях Покровский-Бумба бывал и даже неоднократно, и при всей своей брезгливости Юсупов был даже рад, что старик выделил именно этого громилу. Хотя общаться с этим любителем экзотических цитат, говорившим по-английски, словно какой-нибудь ирландец, было весьма неэстетично. Одним словом, фи!

– Добрый вечер, Феликс Феликсович, – сказал Миша Гурфинкель, вытирая грязным платком все тот же нос. В отличие от Покровского, по-русски он говорил как москвич, по-английски – как лондонец, а помимо того знал идиш, иврит, французский и испанский. Это, пожалуй, были все достоинства Гурфинкеля. Коммерческие затеи ему не удавались, единственная операция с наркотиками закончилась в полицейском участке, в еврейской общине его не любили за постоянные контакты с русскими, а у русских – за то, что он еврей. Маленький Миша был, что называется, нагрузкой к атлетической фигуре Покровского, но с ним приходилось мириться. Странное дело, громила и мелкий жулик были неплохими приятелями.

– Проходите, – Юсупов улыбнулся по возможности приветливо. Гости прошествовали в комнату и уселись в креслах, после чего Феликс, приглушив звук телевизора, поинтересовался:

– Пива, господа?

– Мне, если можно, виски, – моргнул Миша.

– Темного, – согласно прогудел Покровский, явно имея в виду пиво.

Юсупов достал из холодильника бутылочку «Килкенни» и полез в бар за виски «Гленливет». Пусть Миша порадуется, когда еще такое подвернется!

– Мы летим в Гималаи, – сообщил он, выждав, пока гости отхлебнуть первый глоток.

– Так почему бы не в Гималаи? – тут же согласился Покровский. – Это вроде как в Африке? Ни разу не был в Африке, сэр, даже захотелось. V nature!

– Это в Азии, Андрюша, – поспешил уточнить Миша. – Такие большие-большие горы…

– Вот именно. – подхватил Юсупов. – И в этих больших горах мы будем следить за одной шустрой девицей. Вернее, следить будете вы, – я планирую обосноваться в Дели и руководить операцией оттуда.

Приятели недоуменно переглянулись.

– Просто следить? И все?

– Вначале просто следить, – кивнул Феликс Третий, – а далее – по обстоятельствам, господа. Неплохо бы навести на нее местную полицию, или что там у них есть, чтобы они посадили ее в кутузку и хорошенько напугали. Скажем, за истребление редких видов животных. Вы сможете что-нибудь придумать?

– Suchya rabota! – почесал затылок Покровский. – Ну, да вам, сэр, виднее, вы банкуете. А зачем она вообще туда едет?

При этом он принялся многозначительно вертеть в пальцах опустевшую пивную бутылку.

Юсупов поднялся, принес еще пива.

– Ее нанял известный вам Джунковский. У них там свои дела, а наша задача – поставить им палки в колеса. Большие и толстые палки, господа! Эта работа хорошо оплачивается, к тому же, я надеюсь, вы оправдаете рекомендации Виктора Афанасьевича.

– Да боже ж мой, оправдаем! – кивнул Миша.

– Но я не уверен, что вы справитесь вдвоем…

– Зачем же вдвоем, зачем? – удивился Гурфинкель. – Или мы не русские люди? Все как и положено – на троих. У меня на примете есть хороший парень, сэр.

– Кто именно? – насторожился Феликс Третий.

– Его зовут Мочалка Перси, а по-настоящему – Персиваль Лоуренс. Только он, извините, вроде как негр.

– Да хоть пигмей! – дернул щекой Юсупов. – Что он из себя представляет?

Приятели вновь переглянулись.

– Ну… – Покровский задумался. – Он… это… Негр он. Mast` takaya.

– Это его главное достоинство? – брезгливо осведомился Феликс.

– Позвольте, я скажу, позвольте – заспешил Миша. – Этот Мочалка, он и впрямь неплохой парень. Сидел в тюрьме, но кто сегодня не сидел в тюрьме, спросил бы я вас? Боже ж мой, а моя бедная бабушка думала, что здесь демократия! Видела бы она эту демократию!..