– Корова! Смотрите, корова! – завопил Перси.

Животное поглядело на него, коротко мукнуло и отвернулось.

Феликс с отвращением вытер платком стекавший по шее пот. Чертова Индия! Духота, жара, миазмы… А вы посмотрите на эти такси! Конечно, не стоит равняться на чопорные лондонские, но даже развалюхи-«волги», снующие по Москве, дадут фору этим изукрашенным рыдванам.

Водители уже заметили потенциальных пассажиров и бросились к ним со всех сторон, но Феликс выбрал наименее потрепанный «амбассадор» и ткнул в него пальцем:

– Чей?

– Мой, сагиб, – из толчеи вывернулся усатый толстенький индиец с мордой отчаянного пройдохи. – Прокачу с ветерком, сагиб.

Водитель помог загрузить их не слишком хитрый багаж, и все четверо забрались в тесный автомобиль. Феликс сел на переднее сиденье, а троица – на заднее.

В машине ощутимо пахло благовониями. На приборной доске, щедро украшенной мишурой и бисерным плетением, были наклеены фотографии неизвестных Юсупову индийских киноактрис или певиц, среди которых дико смотрелся Арнольд Шварценеггер.

– Мне нравится Арнольд Шварценеггер, – сообщил индиец, перехватив взгляд Феликса. – Он сильный! Я смотрел все фильмы! У нас таких не делают. У нас больше поют и танцуют. Вот если был Арни еще умел петь…

Юсупов не к месту вспомнил поющего Сипягина, и его передернуло.

Между тем, в моторе что-то провернулось и с лязгом сорвалось.

– Не заводится, сагиб, – с подкупающе наивной улыбкой сказал водитель. – Сейчас заведется.

– А куда мы едем? – спросил сзади Миша.

– Да… И в самом деле…

Юсупов нахмурился. Действительно, за суматохой он даже забыл назвать водителю адрес.

– Да, сагиб, куда мы едем? – поинтересовался индиец, делая очередную попытку завести двигатель.

– Сейчас найду адрес…

Юсупов порылся в кармане пиджака, достал листок и передал водителю. Тот взглянул и обрадовался:

– Это очень далеко, сагиб! Хвала Тримути, это очень-очень далеко!

Двигатель, наконец, завелся, и «амбассадор» стал пробираться сквозь толпу, пугая людей истошными воплями гудка.

Феликс Третий смахнул пыль с рукава и брезгливо поморщился. А ведь это только начало!

До Сринагара – индийской Венеции, Элизабет добралась почти без проблем. Небольшая, хоть и неприятная заминка вышла в Дели, когда Бетси захотела получить разрешение на въезд в штат Джамму-и-Кашмир. Пришлось обращаться к военным, чего она весьма не любила. Один дядюшка Арчи чего стоит! А уж когда такой дядюшка Арчи при власти! Да-а…

Толстый чиновник из военного министерства добрых полчаса добивался от нее «вразумительного ответа», что намеревается делать такая славная, красивая и умная мэм-сагиб на окраине Индии, в краю, кишащем злобными и кровожадными мусульманами-сепаратистами. Никакие аргументы насчет того, что Бетси собирает материалы для очередной монографии не помогали. Толстяк лишь руками разводил. Разве мало в Индии иных мест, о которых можно написать хорошую книгу? Вот, например, Махабелипурам или Кхаджурахо. Или Аджанта. Прекрасное место Аджанта, как раз для такой красивой и молодой мэм-сагиб! А в Кашмир лучше не ездить. В Кашмире неспокойно. В Кашмире стреляют.

Но Бетси не впервые говорила с подобными чиновниками. Оружие у нее с собой было – и в кредитках, и наличными. Получив приличную мзду, толстяк-военный стал посговорчивее. Фунты всегда фунты, они способны даже из Кашмира сделать тихий рай. Ах, какой там чистый воздух! Мэм-сагиб не пожалеет о своей поездке. Индия – букет, а Кашмир – роза в букете. Особое же внимание следует обратить на Сонемарг – «Золотые Поля». Это такой горный курорт, где в былые времена, когда еще Индия не была самостоятельным государством, а всего лишь частью Англо-Британской Империи, любили отдыхать состоятельные англичане. Леди ведь англичанка? Ах, наполовину. Ну, все равно. Все равно ей сами боги велели посетить Сонемарг и отдохнуть там. Отличный климат, прекрасный сервис, все так и способствует научной работе! Только не нужно углубляться высоко в горы. Там прохладно. Там страшно. Волки, снежные барсы. Могут напугать нежное и хрупкое создание…

В Делийском аэропорту также приключился маленький конфуз – у Бетси едва не украли часть багажа. Какой-то мрачный индиец в замызганном дхоти и малиновой чалме вцепился в ее самый большой чемодан и с криком: «Ом нама Шива!» попытался дать деру. Девушка тут же успокоила пылкого поклонника бога-разрушителя сокрушительным свингом в челюсть. Индиец, явно не ожидавший встретить столь яростного отпора от несерьезного вида девчонки с русой косой, уронил чемодан, да так неловко, что тот раскрылся. Из его разверстой пасти с грохотом посыпались мясные консервы, которые Бетси, помня уроки все того же дядюшки Арчи, благоразумно прихватила с собой из Европы. Увидев то, на что он покушался, индиец в ужасе закатил глаза и схватился за голову. Вряд ли детина умел читать по-английски или по-немецки, но изображения веселых хрюшек и задумчивых коров на красочных этикетках говорили сами за себя. Подумать только, он едва не совершил святотатство! Ведь коровы – священные животные, употреблять их мясо в пищу – хуже смерти! Ом нама! Индиец впал в транс, из которого его не вывело даже появление двух полицейских, тут же взявших похитителя под стражу и немедленно извинившихся перед почтенной иностранкой за недостойное поведение их соотечественника. Уходя, Бетси услышала за спиной отчаянные вопли – стражи порядка, принялись за вразумление воришки, используя в качестве аргумента нечто каучуковое и весьма убедительное.