– …Эй, Мириам, жена моя! – вскричал Бута Малик, входя во двор своего дома. – Встречай мужа. Встречай – и посмотри-ка, что я принес! Воду ставь, будем чай готовить.

Из хижины вышла женщина с орущим младенцем на руках.

– Гляди, ежели не веришь! – потряс мешком пастух. – Целый мешок угля! И нам хватит, и чуток продать можно. Купим съестного, до весны дотянем…

Бута развязал веревку на мешке, запустил туда руку.

Зачерпнул.

Поднес поближе, дабы женщина получше разглядела.

– Вот!

Разжал руку…

Блеснули на ладони золотые кругляши. Ахнул Бута, в мешок заглянул.

…Полон был мешок золота.

Возопил от восторга Бута Малик, уронил сокровище проямо на порог – и назад бросился, в горы, чтобы упасть в ноги удивительному старику, оросить их слезами благодарности. Да не просто так, ибо не был Бута скуп и сердцем черств. Решил он привести путника домой, накормить, напоить, оставить жить вместе с ними.

С большим трудом разыскал он место своей последней стоянки. Вот и след от костра, вот и следы овечьи. Но отчего вокруг все иным стало? Что-то не то, да и не так…

«О Аллах! О Шива! Что же это?»

…Посреди ближайшего горного склона зияла пасть огромной пещеры. Не поверил Малик своим глазам, ибо еще несколько часов назад, и в этом он был готов поклясться всеми святыми, поклясться здоровьем детей, никакой пещеры здесь не было. Откуда же? Каким чудом?

Протер глаза. Всмотрелся.

…Следы босых ног старика садху вели прямо к пещере. Малик бросился вслед, но пуста была пещера. Только два сталагмита – один побольше, другой поменьше – гордо вздымались вверх, напоминая своими очертаниями что-то памятное, хорошо знакомое. Присмотрелся Малик повнимательнее – понял. Видел он уже такое в языческих капищах, где чтят многоруких и зверолицых. Лингамы – символы мужской силы, что стоят в храмах Разрушителя. И понял пастух, что не просто гость подошел к его костру.

Потрясенный, наполненный до глубин души светом истинной веры, воздел Бута Малик руки к небу и воскликнул:

– Ом на'ма Шива!

В этот дел был явлен миру Амарнатх…

…Так рассказывают. А правда ли это, ложь, кто знает?

– …С тех пор и повелось, что определенная часть пожертвований, собранных здесь, передается потомкам Бута Малика, – закончил свой рассказ полицейский, прихлебывая густой коричневый чай. – Кстати, я тоже происхожу из этой семьи. Напомню, мисс, что меня зовут Ахмед. Ахмед Малик.

И потомок пастуха церемонно поклонился любознательной англичанке.

Ахмед Малик казался полной противоположностью своему коллеге господину Лал Сингху. Он был молод, красив, крайне вежлив, а его английский – бесподобен.

– А скажите, – поинтересовалась Бетси, – тот таинственный садху так больше и не объявлялся?

– Нет, мисс. Но люди говорили, что это был сам Дурвасас.

– Вот как? – усмехнулась девушка. – Одно из воплощений Шивы? Вашему предку здорово повезло! Из преданий известно, что Дурвасас имел скверный характер. А уж милосердным его никто даже не называл. Послушал бы, разгневался…

– …И наложил бы проклятие на весь наш род до сорокового колена, – согласно кивнул индиец. – Я не знаток мифологии, но мисс, полностью с вами согласен. Остается вспомнить учение о карме…

– Ну, тут и я не знаток, – Элизабет покачала головой. – Но вы знаете, господин Малик, Дурвасас мог пожалеть вашего предка, чтобы через него люди узнали об Амарнатхе.

– Логично, мисс. Абсолютно логично! Логично – и очень приятно, что можно побеседовать со столь образованной девушкой о теологии. Еще чаю?

– Нет, благодарю. Ваш чай великолепен, особенно в такой прохладный вечер, – девушка вытерла платком вспотевшее лицо. – Давно уже не приходилось пробовать такого отменного даржилинга. Но уже очень поздно…

– Да, конечно, – вновь поклонился Ахмед Малик. – Я сам изрядно устаю за день от этой сутолоки. Вам еще повезло, что вы не попали сюда в полнолуние, когда лингам Шивы растет и посмотреть на это чудо съезжаются десятки тысяч паломников.

– А он что, действительно… растет? – поразилась Бетси.

Полицейский лишь развел руками. Понять этот жест можно было как угодно. Например: «Сам не измерял, но говорят.», а то и: «Мы же с вами современные люди, мисс!»

Бетси поднялась. Встал и полицейский, привычно одергивая светлый мундир. Девушка догадывалась, что он не прочь продолжить их знакомство, но время было действительно позднее…

…И не обсуждать же растущие лунными ночами лингамы с полузнакомым мужчиной в темное время суток!

– Вы уезжаете завтра?

– Еще не решила. – честно ответила девушка. – Вдруг придется задержаться? У меня появилось желание подождать до полнолуния…