Через минуту труп сменили, а прежний откинули в сторону, так, что нам стало видно лицо стражника. На местах, куда проникали щупальца, были сухие, без капли крови алые раны. Через пустые глазницы при желании, можно было увидеть пустоту внутри черепной коробки.

Пьянчужка уже не всхлипывал, а подвывал от ужаса и бился в руках рабов пытаясь вырваться. Но невольники все как на подбор были крепкого телосложения, и ему тут ничего не светило. Судя по запаху, он обмочился.

Когда его потащили к чудовищу, он истошно завопил, но крик быстро прервался, захлебнувшись в тисках щупальцев монстра, и тело, крепко удерживаемое за голову, забилось в конвульсиях.

Когда монстр высасывал трупы, мне было просто неприятно за этим наблюдать. Теперь же, после убийства пьяницы, пробрало и меня. Ноги стали ватными, и когда рабы повели меня к этому мозгу-убийце, отказали вовсе.

Меня положили на пол перед чудовищем, и придерживали голову так, что бы она была на одном уровне со щупальцами. Мои глаза оказались примерно на одном уровне со щупальцами мозга, и на меня с жадностью уставились восемь пар алых, светящихся животным голодом глаз. Щупальца, с капающей с них слизью потянулись к моим глазам, и я не выдержал заорал.

– АААААААА – кричал я сев на кровати и безумным взглядом уставившись на противоположную стену, – АААААААААААааа… аа… – я кричал до тех пор, пока в легких не осталось воздуха, и даже какое-то время после этого, выдавливая из себя уже не крик, а сип. По коже градом катился холодный пот, а сердце, казалось, хотело выпрыгнуть из груди.

Когда я отдышался, и понял, что это был всего лишь сон, в моей голове раздался булькающий смех иллитида.

– Нн..н. никк..когдд..да б..б. больше тттак нн. не ддд..делай – по привычке вслух произнес я, заикаясь после каждой согласной буквы. Бульканье усилилось еще больше, но царапающих голос в голове все же ответил.

– Договорились. Поторопись, а то пропустишь обед. – и ощущение чужого присутствия в голове пропало.

– Может все же зря я решил с ним подружиться? – подумал я.

Глава 13

За окнами едва начинало светать, только начали петь первые ранние птицы в саду. С чего иллитид решил, что мы можем опоздать на ужин? Думал я смывая с себя липких пот от кошмара, холодными струями воды с душа, и пытаясь привести мысли в порядок.

Когда я вышел за дверь, желтый светлячок приведший меня сюда все еще висел перед дверью, и я не придумав ничего более умного, сказал ему.

– В с…с…столовую, – как оказалось заикание полностью не прошло. Но светляк все понял, и неспешно поплыл вперед.

Прогулка к выходу, была одним из самых страшных испытаний, что мне довелось испытать за годы посмертия. Каждый шорох вызывал во мне волну паники, а тени в углах казалось смотрели на меня восемью парами алых глаз, и извивались склизкими щупальцами. Каждый шаг давался ценой огромной борьбы со своими страхами. С чего меня так задел навеянный сон, я даже себе не мог объяснить в полной мере, учитывая что умирать за последние годы приходилось много раз, но никогда это не вызывало такой бури чувств.

Когда я все же выбрался на свет, Хтмргуралан уже ждал меня возле входа. Повернувшись ко мне, он послал мысль.

– Что-то ты долго, – встретившись с его глазами, так похожими на глаза чудовища из сна, я едва не развернулся назад и не дал деру.

– Эк тебя пробрало, – пронеслась в голове озадаченная мысль иллитида, – Прости, не думал, что тебя настолько торкнет, сейчас поправлю.

Позволять копаться у себя в сознании этому типу, это последнее, что я хотел бы делать, так что мне хотелось послать его куда подальше. Но глаза иллитида, уставившиеся на меня, приковывали мой взгляд, и лишали воли, так что я ни смог ни сказать что-то, ни убежать.

Хтмргуралан подходил ко мне, и с каждым его шагом паника во мне нарастала снежной лавиной. Когда он остановился напротив меня, и его глаза оказались на расстоянии тридцати сантиметров, я уже мало что соображал от страха. Иллитид же, кажется даже не замечая моего состояния, положил свои холодные пальцы мне на виски, и еще больше приблизил свои глаза, так что казалось, кроме восьми пар алых глаз не существует больше ничего в этом мире.

А потом меня начало отпускать. Воспоминания не стерлись, но поблекли, как будто постарели, и стали засмотренными до дыр – так что уже не вызывали особых эмоций. Мир вернул себе краски, и глаза огромного мозга во всех тенях этого мира пропали. Приснившееся вспоминалось, не как что-то очень страшное, а как что-то неприятное но мелкое. Похожие ощущения испытываешь, когда паук неожиданно пробегает по руке – неприятно, но вряд ли ты будешь помнить об этом уже через пару часов, не то, что вообще шарахаться из-за такого от теней.

– Спасибо, – облегченно вздохнув сказал я. Только сейчас стало понятно, что напряжение от страха было настолько велико, что не только сознание – даже некоторые мышцы были непроизвольно напряжены, и после лечебной очистки мозга наконец смогли расслабиться, – но если сделаешь подобное еще раз – убью, – подытожил я неприятную историю.

– Договорились – прозвучало в голове, после чего раздалось несколько булькающих звуков, – а теперь пошли все же есть, пока нас не запрягли чем-нибудь.

– Пошли.