— Что случилось? — спросила Никс.

Лайла держала в руке нож и медленно опускала его в ножны.

— Том… он…

Бенни поднял взгляд, чтобы посмотреть на солнечный свет, и медленно поднял руку, в которой была сжата лучина. Другие посмотрели на него с открытыми ртами и распахнутыми глазами. Бенни разжал пальцы и позволил ей упасть. Она ударилась о камни с музыкальным звоном. Никс уставилась на него. Металл сверкал в ярком свете, лезвие было гладким и полированным.

Ни одной отметины.

— Мой брат сдержал слово, — сказал Бенни.

Морги Митчелл шел через пятна света на улицах Маунтинсайда, засунув руки в карманы, опустив плечи и голову. Он почти не замечал других людей. Его кожа обгорела после многих часов, проведенных за ловлей рыбы, но под краснотой виднелась бледность, из-за которой он казался призрачным и не плотным людям, проходящим мимо на улице. Он редко встречался с ними глазами, а когда и встречался, то глаза его были полны слез, темноты и теней.

— Как дела, Морги? — спросил капитан Странк, но Морги прошел мимо него, не сказав ни слова. Он вышел из главной части города и пошел по проселочной дороге к маленькому коттеджу, окруженному изгородью из жердей и густыми кустами. Морги остановился у садовых ворот и заглянул во двор. Трава стала землей в тех местах, где Том Имура заставлял их сотни часов тренироваться с деревянными мечами и тренировочными ножами. Морги облокотился о забор и закрыл глаза. Воспоминания ударов дерева о дерево и стонов попыток были так же ясно слышны, словно он слышал их прямо сейчас.

Морги вздохнул.

Он открыл ворота, пошел по садовой дорожке и подошел к главному крыльцу. Он вздохнул, поднялся по ступенькам и остановился перед дверью. Морги знал, что если постучит, то дома никого не окажется. И не могло оказаться. Бенни и Том, Лайла и Чонг… и Никс… все они ушли. Они уже далеко, и с каждой секундой уходили все дальше. Уходили навсегда.

Стучать в дверь было глупо. Это было бесполезно, и он это знал.

Но все равно постучал.

Дом был маленьким, но он слышал, как три удара костяшками отдаются эхом от деревянных стен.

Никто не ответил.

Морги повернулся и облокотился спиной о дверь. Медленно он сполз на пол. Соловьи пели в деревьях, а стрекозы гонялись друг за другом в траве. Морги Митчелл наклонился вперед, словно от физической боли. Он сцепил руки на затылке и сидел там, пока мир все вращался. Его губы двигались, произнося снова и снова два слова. Может, это было «простите меня», но его никто не мог услышать.

Они похоронили Тома в поле и построили пирамидку из камней над насыпью. Никто не читал службу. Среди них не было проповедников. Большинство молились, часть просто плакала. Бенни выдержал все, и Никс была рядом с ним.

Когда все закончилось, Салли Два Ножа подошла к нему с мечом Тома в руках.

— Он твой.

Бенни взял оружие. Им Том убивал зомов и злых людей. И им Бенни окончил правление террора, устроенного кланом Маттиасов. Он вытянул обе руки и поклонился по старинному обычаю самураев, а потом повесил меч так, как на его глазах делал Том тысячи раз.

От вида этого Салли заплакала, поцеловала Бенни и отвернулась.

Бенни подошел к стене здания, где сидел с Томом. Он снял меч, положил его на траву и зашел внутрь. Минутой спустя он появился с банкой черной краски и кисточкой. Он воспользовался ножом, чтобы открыть крышку.

— Зачем это? — спросил Чонг.

Бенни опустил кисть в краску.

— Я хочу оставить кое-что. — Кисточкой он написал на стене.

Он поразмыслил над сделанным и добавил свое собственное имя под именем Тома.

Доктор Скиллз взял у него кисточку, опустил в банку и написал снизу и свое имя. Затем Джей-Дог, Чонг, Лайла, Соломон Джонс и все остальные сделали то же самое. Закончив, они посмотрели на стену.

— Кто-то может снова попробовать, — сказала Лайла. — В другом месте.

— Нет, — сказала Салли, — не когда мы расскажем, что здесь случилось.

— Разве это будет иметь значение в Маунтинсайде? — спросила Никс.

— Ага, — ответил Соломон, — будет. После этого… думаю, это будет иметь значение везде, где бы ни рассказывалась эта история. Том только что стал легендой. Это единственная вещь могущественнее героя.

— Он никогда не хотел быть героем, — тихо сказал Бенни.

— Дело не в том, чего он хотел, маленький чувак, — сказал доктор Скиллз, — дело в том, как все получилось. Большой кахуна теперь на постоянной волне.