— Ага, тогда Лайла точно бросится тебе на шею.

Все с тем же выражением лица Чонг пробормотал:

— Убейся.

Бенни ухмыльнулся. Удивительно, что он все еще мог улыбаться. Он бросил последний взгляд на город. Морги не пришел. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался забыть. Боль, предательство, воспоминание о последних словах Морги. Когда Бенни вдыхал, казалось, его легкие горят. Он продолжал дышать, пока что-то в голове не поменялось.

«Мы уходим, — подумал он. — Это действительно происходит».

В тот же момент, когда он об этом подумал, в его голове промелькнула вторая мысль: «Назад пути нет».

Соприкосновение двух мыслей очень взволновало его, и Бенни вспомнил вчерашние размышления, когда Никс спросила его, хочет ли он идти. Часть его ответила: «Я хочу пойти», но другая прошептала: «Я иду». Это были совершенно разные ответы.

Никс, руководствуясь своей обычной интуицией, встретилась с ним взглядом и спросила, в порядке ли он. Не ожидая ответа, она глянула на пустой забор, и ее плечи опустились. Она глянула на Бенни и печально кивнула.

«Прощай, Морги», — подумал Бенни.

— Ладно, — сказал Том, — вот как мы поступим. Я вас веду, а вы следуете. Я хочу, чтобы вы внимательно слушали мои инструкции. И чтобы без выходок.

Озвучив последнюю часть, он посмотрел на Бенни и Чонга, и они тут же приняли вид ангелов, ложно обвиненных в ужасных грехах.

— Я серьезно, — сказал Том. — Я знаю, что мы все вооружены и что вы все тренировались, но в «Руинах» вы можете допустить всего одну ошибку. И умереть.

Лайла издала низкий горловой звук, когда Том произнес это, и Бенни машинально коснулся того места на горле, к которому она прижала лезвие на лужайке Маттиасов после драки с Большим Заком и младшим Заком. Никс, должно быть, подумала о том же, потому что она сделала полшага вперед, чтобы встать между Бенни и Лайлой, и на ее лице не было и следа улыбки.

Том поправил ремень своей стальной катаны и прочистил горло:

— Как только охранники у забора приманят зомов в дальний конец, мы выйдем и направимся прямо к линии деревьев. Вместе. Я пойду первым, потом Никс, Бенни, Чонг и Лайла. Поняли?

Все кивнули.

— Не берите оружие в руки. Прямо сейчас скорость важнее всего остального. Охранники будут отвлекать зомов, пока мы не исчезнем из виду. После этого мы сами по себе.

— А что, если мы наткнемся на зома? — спросил Чонг.

— Если это произойдет, я увижу его первым. Позвольте мне с этим разобраться. Если он нападет со стороны, об этом позаботится Лайла. — Том серьезно глянул на них. — Мне не нужен ваш героизм. Я все еще зол, ребята, что вы пошли к Заку. Вам следовало позвать меня или капитана Странка. Это поступок не умного воина. Я знаю, вы думаете, что вы умные, но вам далеко до настоящих самураев. Умелый боец не идет на ненужный риск. Вы поняли?

Они кивнули.

— Нет, — строго сказал Том, — вслух.

Они произнесли это вслух.

Проблеск света у линии деревьев стал достаточно ярким, чтобы увидеть зомов, бродящих по полю или стоящих, как статуи. Большинство из них двигались лишь затем, чтобы преследовать жертву, но в другое время они переставали ходить и стояли неподвижно. Бенни видел зомов в «Руинах», ноги которых опутали многолетние ползучие растения. Он все еще не знал, печалило его это или пугало.

Наконец Том нехотя кивнул и подошел к воротам.

— Приготовьтесь, — тихо сказал он, а потом махнул сержанту во главе ночной смены. Мужчина свистнул, и его люди начали бить в барабаны и стальные кастрюли, направляясь вдоль забора на север. Зомы в поле на мгновение напряглись, привлеченные шумом и движением, какими бы органами чувств они ни пользовались. Один за другим они повернулись, тихо постанывая, их рты с серыми губами двигались, словно они тренировались поедать мясо, и поковыляли по полю. Бенни с друзьями наблюдали за этим увлеченно и с ужасом.

— Это так странно, — тихо сказала Никс. — Как могут они быть мертвы и в то же время… Реагировать на звук? Следовать? Охотиться?

— Никто не знает, — ответил Том. — Им не нужно есть. Им нет никакой выгоды от убийства. Они многие годы не гниют дальше определенной черты. Никто этого не понимает.

Чонг покачал головой:

— Должен быть ответ. Что-то научное.

— Насколько я знаю, все ученые мертвы, — сказал Том. — Кроме доктора Гуриджале, но он всего лишь терапевт.

— Он когда-нибудь осматривал одного из них? — спросила Никс.

— Нет, — ответил Том тихо, чтобы не привлекать шаркающих зомов. — Я сотни раз предлагал ему. Говорил, что это может помочь нам понять, что они такое и с чем мы столкнулись. Это было немного позднее Первой ночи, когда мы еще думали, что есть способ победить. Он назвал меня сумасшедшим за одно только это предложение. Я пытался еще пару раз с тех пор, но док говорит, что наука заканчивается у линии забора.

— Что это значит? — спросила Никс.

— Это значит, — ответил Том, — что доктор Гуриджале считает, что бы ни заставляло мертвых делать то, что они делают, это не наука. Это нечто другое.